Его сердце сжалось от боли.

— Она перерезала себе вены, Матвей! Нужно дежурного медика, нужно скорую! Хоть кого-нибудь, пожалуйста, быстрее! — Эти слова донеслись до него как сквозь вату.

И только в этот миг он понял: кровь на Ольге не ее. Она была измазана чужой кровью.

Рядом с Олей, прислонившись головой к ее колену, полулежала брюнетка. Она шумно втягивала воздух носом и слабо постанывала, почти теряя сознание. Ее руки были безвольно вытянуты перед собой, а окровавленные запястья с вытянутыми к локтю длинными порезами зажимала своими пальцами Алексеева.

Обеих девушек трясло с такой силой, что казалось, будто их било током.

— Я сейчас. — Вскочил профессор.

А дальше все было как во сне.

Крики, суматоха, сирены, мигалки. Медики, оказывающие экстренную помощь пострадавшей. Носилки, полиция, беготня, суета. И Оля в залитой кровью одежде, поднимающаяся с земли и ныряющая в его объятия. Кажется, это тоже видели почти все.

Матвей и потом, когда всех, кроме свидетелей происшествия, отпустили по домам, не отходил от своей девушки ни на шаг. Трогательно держал за руку, когда она, продолжая дрожать даже в его куртке, наброшенной на плечи, рассказывала полицейским, как ее одногруппница угрожала своему жениху расправой, а потом вдруг, когда тот убежал, в отчаянии порезала себе вены.

И тогда, когда врачи скорой помощи осматривали шокированную Ольгу, Озеров тоже был рядом. Внимал каждому их слову и винил себя за то, что не был рядом в нужный момент.

Работники органов собрали в холле и допросили около двух десятков очевидцев. Изъяли видео со смартфонов, записали показания. Озеров был ответственным лицом на мероприятии, поэтому готовился только к худшему. Допрашивали его с особым пристрастием, смотрели в лицо с укором.

Еще и свидетели разыгравшейся драмы из числа студентов поглядывали на мужчину косо. Успокаивало лишь то, что видео, где он обнимает Олю, вряд ли что-то изменит теперь в его судьбе.

Уже где-то за полночь их отпустили, и Матвей отвез Ольгу к себе. Под тихие причитания Марины Валерьевны отвел девушку в ванную. Помог ей раздеться и принять душ. Принес одну из своих футболок и помог надеть. Та была Оле слишком длинной, чуть ли не как платье, но ему понравилось, какой домашней и милой девушка смотрелась в его одежде.

Озеров уложил ее в свою постель и поцеловал в лоб:

— Отвезу Марину Валерьевну домой.

— Хорошо. — Всхлипнула Оля и закрыла глаза.

А когда мужчина вернулся, она уже спала.

55

— Можно? — Спросил Озеров, заглядывая в кабинет ректора.

— Да-да. — Александр Михайлович жестом указал ему, чтобы входил.

Сам он разговаривал с кем-то по телефону.