Озеров взял со стола бумажный квадратик, который отобрал у Юшкова и задумчиво покрутил в руке:

— Закрой дверь. — Прижал пальцем к столешнице лежавший справа ключ и подвинул к левому краю.

— Зачем? — Девушка уставилась на него.

— Закройте дверь на ключ, Алексеева.

Она не стала отвечать.

Молча взяла ключ и прошла к двери.

Выглянула в коридор. В этой части здания он был уже пуст.

Ольга закрыла дверь, вставила дрожащими пальцами ключ в скважину и попыталась повернуть. С первого раза не вышло. Она спустила с плеча сумку, положила ее на один из столов, вернулась, потянула дверь на себя, и ключ в замке повернулся.

Девушка медленно обернулась. Не зная, чего ожидать от профессора, проследовала к столу.

— Держи. — Он протянул записку.

— Зачем? — Ей не хотелось ее брать.

— Тебе же интересно, что там?

37

— Нет. — Ответила она и сглотнула. Пожалуй, даже громче, чем следовало. — Что бы он ни писал, чего бы ни хотел от меня, это вряд ли имеет значение.

— А что имеет? — Глаза Озерова впились ей в лицо.

По спине побежали мурашки.

— Ты. — Несмело сказала Ольга.

Озеров тяжело вздохнул. Обхватил руками голову, еще раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Прости. — Вдруг сорвалось с его губ. — Не знаю, что на меня нашло. Прости.

Он встал. Не понимая, чего ожидать, Ольга едва не вздрогнула. Мужчина приблизился к ней, одним резким движением подхватил под бедра и усадил на свой стол.

— Я скучал. — Его губы тронула едва заметная улыбка.

Интонация, с которой он это произнес, не оставляла сомнений — Матвей говорил правду. Сильные мужские пальцы впились в ее бедра. Девушка развела ноги шире, и профессор удобно устроился между них.

— Очень скучал, — добавил он.

Она задрожала, и Озеров чуть слышно втянул ртом воздух. Теперь они находились опасно близко и при этом смотрели друг другу в глаза. И эта близость непременно обнажила бы любую попытку слукавить, поэтому Ольга ответила честно:

— Я тоже.

Мужчина уперся лбом в ее лоб и широко улыбнулся. Теперь его взгляд был совсем другим. Что-то изменилось. Что-то такое творилось в эту минуту в его глазах, отчего у Ольги всё в душе наливалось теплым и ярким светом. Матвей будто впервые пустил ее в свои мысли, и то, что девушка там увидела, было хрупким и абсолютно прекрасным.

— Ты сводишь меня с ума. — Признался Озеров.

Поднял руку и дотронулся до ее подбородка. Нежно провел по линии скулы вверх — бережно, словно по лепестку цветка, и убрал за ухо прядь волос, выбившихся из прически. Затем его пальцы скользнули в ее мягкие волосы и остановились на затылке.

Это безумие.

Они замерли на краю черты, готовые наброситься друг на друга прямо в университете, в тишине пустой аудитории.