Тут Миха и сам увидел вывернувшую прямо на стадион машину с красным крестом. А потому уже с легким сердцем перехватил ловчее свой кофр, еще раз обернулся, чтобы убедиться: сменивший его мужик ни на что не отвлекся, действует хоть и не очень быстро (ой всё!), но абсолютно правильно, и рванул на крики.

Сука! Долбаные гонки! Профессионалы, чтобы участвовать в них, тренируются годами. Да и гоняют с такими же профессионалами на профессионально же подготовленных трассах! А тут любители, возомнившие о себе невесть что! Зла на них не хватает. И сами убиться так и норовят, и другим, совсем уж никак и ни в чем не повинным, достается. Как вот той девчушке, которую зацепил улетевший в толпу байк. Всего-то и ничего, краем, а перелом ноги со смещением.

Миха вкатил обезбол, зафиксировал… Для остального нужен был рентген, а тут как раз подоспели врачи со скорой. Девчонку погрузили в машину, Миха уже сделал шажок в сторону, чтобы благополучно улизнуть, но мать девочки вцепилась намертво, не отпускала. Пришлось поехать с ними в больницу и там немного поработать, чувствуя на себе недовольные взгляды коллег. Получалось-то, что им как бы не доверяют: приехал какой-то хмырь — и нате вам, авторитет…

Потом, конечно, объяснились, перезнакомились дополнительно и уже не профессионально, а чисто человечески. Поступило даже предложение спиртику для успокоения нервов и за успех лечебного вмешательства тяпнуть, но Михе еще на базу возвращаться предстояло. И, понятно, не пешком и даже не на такси, а верхом на своем боевом железном коне, который дожидался его где-то на парковке стадиона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 9

Навалилась усталость. Причем даже не физическая, а такая — от эмоционального перегруза, который длился-длился, а теперь взял и закончился ко всеобщему удовлетворению. Даже без пополнения в морге обошлось.

— МихалИваныч, может, в душ сходить хотите? — спросила медсестричка и кокетливо опустила глаза в точности так, чтобы проследивший за направлением ее взгляда Миха неизбежно увидел главное достоинство ее выразительной фигуры — натягивавший белоснежный халатик роскошный бюст.

— Хочу, — согласился Миха, а после несколько поспешно добавил: — В душ.

Да и потом, когда та самая медсестра заглянула, чтобы передать чистое полотенце, мыло и даже одноразовую бритву, совсем уж очевидное с ее стороны предложение молчаливо отклонил. Просто потому, что думалось совсем о другом. А точнее, о другой.

Горячий душ после дороги на Трэфен, ночи в палатке и сегодняшних пертурбаций показался истинным счастьем.