— Зря ты, — сказал один, а второй переступил с ноги на ногу, одновременно перекидывая с одной ладони в другую раскладную металлическую хрень — явно тяжелую и неприятно облезлую от частого использования. — Из-за суки, людей по пьяни положившей, и себе жизнь сломаешь, и ей не…

— Кстати! — Миха даже хлопнул себя по лбу. — Кстати об этих самых якобы положенных людях! Я ж Антоше обещал подробности. Да и аудитория, чтобы их выслушать, хорошая вокруг собралась: большая и заинтересованная… Слава сразу найдет своего истинного героя — тот и с места сойти не успеет!

— Миш? — из-за спины позвала Ильза, когда Миха развернул «Ямаху» обратно — в ту сторону, где, кажется, все еще занимался распальцовкой сынок Княжича.

— Забыла? Все будет хорошо, любовь моя. Все теперь у тебя будет хорошо. Просто потерпи еще немного.

— Попробуешь ее увезти… — прилетело в спину.

— Да куда уж мне — докторишке сраному? — беспечно откликнулся Миха и, почувствовав, что Ильза прижалась еще крепче, покатил к центру происходившего.

Был уверен, что застанет там прежнее: сынка Княжича в процессе наведения новых порядков, но эта, сука, «виртуальная реальность» оказалась «дополненной», потому что теперь «мальчика Антошу» слушали не только Альфа, его банда и просто любопытствующие, но и стоявшие чуть в сторонке Гринч и сам Владлен Корнеев собственной персоной.

Увидев его, Миха изменил направление движения и притормозил рядом.

— Здравствуй, Миша, — Княжич шагнул, протягивая руку. — Тебя и не узнать. Мотоцикл сменил…

Сказал и будто бы споткнулся: даже ладонь, которую Миха как раз пожимал, дрогнула. Следующие слова причину этого объяснили достаточно хорошо:

— Здравствуй, Ильза.

— Здравствуй, Влад…

В голове пронеслось: «Вот так по имени и даже не Владлен, а Влад? Так хорошо знакомы?»

— Еще не сторчалась? — голос Княжича был напряженным и буквально резал.

— Как видишь.

Гринч, который этот разговор тоже отлично слышал, отвернулся и явно вознамерился сваливать, но далеко отойти не успел — его перехватил налетевший на него Альфа. Парень был в ярости, и Миха отлично понимал ее причины: все тот же мальчик Антоша, сынок стоявшего сейчас рядом Княжича.