— Не трется, а сопровождает своего друга, — раздался за спинами друзей манерный голос. — Меня зовут Ван дер Льтерис и я уполномочен передать вам письмо, леди дер Томна. Лорд Тирваль Валдерис беспокоится о вас. Спасибо, Лидан дер Нихрат, что так быстро и своевременно нашли свою подругу.

Дер Льтерис учтиво поклонился и передал Иржин пухлый конверт, на котором змеился вензель Валдерисов.

Лидан пошел пятнами и был готов броситься на четверокурсника, но Ирж покачала головой и, коснувшись руки друга, негромко произнесла:

— Не стоит тратить слов на того, кто их не воспримет.

Смирив гнев, Лидан согласно кивнул и спокойно заметил:

— Почта приходит по субботам, а сегодня вторник. На лицо некоторое несовпадение дней.

— Из-за этого глупого ограничения страдают многие студенты, — усмехнулся дер Льтерис. — И некоторые другие студенты берут на себя тяжкие обязанности почтовой птицы.

— А, то есть вы, студент дер Льтерис, просто мальчик на побегушках? — с тщательно дозированным презрением произнесла Иржин. — Полагаю, получив диплом, вы станете тенью Гидеона Валдериса. Или вы с ним уже друзья?

— И нам придется часто видеться, миледи, — Ван дер Льтерис ничуть не изменился в лице, — эта семья всегда получает то, что хочет. И тех, кого хочет.

Еще раз поклонившись, четверокурсник покинул балкончик.

— Однако, его превосходно выдрессировали, — с долей восхищения произнесла Иржин.

— Приучен к туалету побоями и голодухой? — в тон ей отозвался Лидан и, смутившись, пояснил, — я слышал, так про кота шутили.

— Вассалитет давно предан забвению, — будто не слыша добавила Иржин. — Но, кажется, не все забыли старые клятвы.

— Вассалитет? — удивился Лидан.

— Это человеческая традиция, — вздохнула леди дер Томна. — Он, кажется, еще распространен в Гервоне, но я не поручусь. В Траарне… В Траарне долгое время эти клятвы были запрещены.

— Я все равно ничего не понял, — надулся Лидан.

— Это понятие пришло к нам из-за Рубежа. Точнее, его принесли с собой беженцы. Там, за Завесой, все сводилось к земельным наделам и, — Ирж нахмурилась и неловко махнула рукой, — и кто-то там кому-то подчинялся. Неважно. Быть может это была хорошая система, я просто не знаю. У нас же это все выродилось в практически рабские клятвы. Магические вассалы делали все, что прикажет их лорд. Там, за Завесой, было мудреное словечко, которым и обзывали этих имеющих вассалов лордов. У нас оно не прижилось. А потом кто-то умудрился заполучить к себе одного из сильнейших магов. И тогда-то все и забили тревогу, ведь злобная посредственность, собравшая вокруг себя сильных идиотов, может натворить дел. Тогда-то эти клятвы были запрещены и подвергнуты забвению.