Здесь ждали безутешного Роя, готовили вино и объятия другой девушки, а тут ты…

Я заметила, что Элоиза Хейг маячит неподалеку от увлеченных разговором отца и сына. Внутри меня всколыхнулась жгучая ревность.

– О-о-о, – протянул Эйден.

Я мрачно буркнула:

– Что?

– Да вы ревнуете, леди.

– И что?

Я ждала грубостей и насмешек, но Эйден внезапно посерьезнел:

– Она теперь тебе не ровня. Настоящей парой бессмертному может быть только равная.

Он выразительно посмотрел на мой медальон и добавил:

– Эта игрушка дала тебе очень много. Ты еще не представляешь насколько.

– Твоему отцу на это плевать, – ответила я.

– Это не так. Но пока он этого не покажет. Будь умницей, ничего не бойся. И улыбайся в лицо тем, кто попытается тебя сожрать. Иначе среди бессмертных не выжить.

Какое-то время мы кружились в танце молча, а затем я нашла в себе силы выдавить:

– Спасибо.

Эйден снисходительно ответил:

– Знаешь, я постепенно начинаю понимать, чем ты зацепила Роя.

Затем он резко притянул меня к себе и прошептал на ухо:

– Но многому тебе еще учиться и учиться."

"Это прозвучало предупреждением, и я невольно напряглась. Но больше Эйден ничего не сказал.

Мы оба молчали до конца танца. Как только музыка стихла, я увидела, что Юлиус Ару отходит от Роя с недовольным лицом, а бледная Элоиза уже крутится рядом. Я выпустила руку Эйдена и невольно ускорила шаг.

Рыжая уходить не спешила. Степенно поздоровалась со мной. С ее губ не сходила фальшивая улыбка. И несмотря на то что мы с Роем красноречиво переплели пальцы, она пыталась завести светский разговор с моим учителем. Нет, с моим женихом! И я поймала себя на том, что мне совсем не страшно. Эти взгляды, шепотки, снисходительные улыбки… Сегодня они выводили меня из себя.

Что это? Влияние магии? Неужели полный круг придал мне смелости?

Ару почувствовал мое настроение и оборвал Элоизу на полуслове:

– Прошу меня простить. Я обещал своей невесте, что мы не пропустим ни одного танца. Поговорим чуть позже, Элоиза.

С этими словами он увлек меня в центр зала, где снова играл оркестр. Но даже танец на этот раз не успокоил меня. Наконец, я не выдержала и подозрительно спросила:

– Почему ты обращаешься к ней по имени? Вы хорошо знакомы, да?

Рой немного обескураженно посмотрел на меня и ответил вопросом на вопрос:

– А почему тебя это так волнует?

Недоумение в его голосе было таким искренним, что меня посетило смутное чувство, будто я перегибаю палку.

Правда, а почему я так злюсь? Элоиза никогда не будет бессмертной, и я не видела ее раньше рядом с учителем и не думала ,что они могут быть знакомы достаточно хорошо.

Ару выразительно посмотрел на колье, потом перевел взгляд на мою руку, где поблескивало помолвочное кольцо. А затем тяжело вздохнул:

– Редкие бриллианты не работают.