Я не была так категорична, в своём мире я смогла выкормить недельного котёнка, но тогда я купила специальную смесь для котят и пипетку в виде соскА матери. Моя ответственность заключалась только в том, чтобы кормить его по часам. А сейчас задача на порядок сложнее. Нужно придумать соску, и молочную смесь которая подойдёт лисёнку.

Я и сама была не уверена, что мне под силу это выполнить, но и остаться равнодушной и ничего не делать тоже не могла.

— Кормить, так кормить, — мне понадобилось немного времени для принятия решения, — постараюсь сделать всё, от меня зависящее, а там будь что будет.

И мы вчетвером: я, Костя, Кошмарик и пока не названный лисёнок, отправились на кухню. Интересно — это девочка или мальчик? Собакен не отступал ни на шаг, внимательно наблюдая за мной, а у меня в руках тихо попискивал найдёныш.

Когда мы, такой компанией ввалились на кухню, Федосья от удивления, долго не могла понять, что от неё надо, а когда поняла выделила нам пол-литра парного молока. Надежды на то, что лисёнок сможет пить сам, не оправдались. Он тыкался мордочкой, в такую необходимую ему еду, но в ротик ничего не попадало. Сосок нет, пипеток нет, мне не оставалось ничего другого, как попытаться напоить лисёнка самой маленькая ложкой, заливать молоко прямо в пасть. И случилось чудо — я смогла его накормить, округлившийся животик и то, что он наконец-то затих и заснул, говорило лучше всяких слов. А то, что я была вся в молоке, после этого казались несущественной мелочью. Только тогда, Кошмарик успокоился и окончательно доверил мне свою находку. Как-то очень быстро росло число подопечных, за которых я взяла ответственность на себя.

На протяжении всего мероприятия, под названием «накорми незнакомого лисёнка», Костя находился рядом и с подозрением на меня смотрел, но я увлечённая процессом, этого не замечала.

— Кстати — это девочка. Пока ты её кормила я посмотрел. Как назовёшь? — озвучил свою мысль лекарь.

— А давайте назовём её Ириской? Мне кажется, это имя ей подходит, — именно так я назвала котёнка, которого смогла выходить, и которая целых двадцать лет прожила у моей подружки Юльки.

Меня поддержали."

"В последствии выяснилось, что Кошмарику не нравились ничьи другие руки, кроме моих, для Ириски. Как только я пыталась передать лисёнка кому-то другому, собакин начинал беспокоиться и не успокаивался до тех пор, пока она опять не оказывалась у меня. Это обстоятельство сильно усложнило мою жизнь на ближайшие две-три недели. Пришлось сшить что-то типа переноски для маленьких детей, в которой и находилась постоянно Ириска. А ещё мне пришлось носить с собой молоко и поддерживать его в тёплом состоянии.