– Можно вызвать врача на дом? – На что жалуетесь? – Температура вечером тридцать восемь и пять, утром тридцать семь и пять, горло болит. – Пожалуйста, фамилия ребенка, год рождения, адрес…»

– Почему там мужской голос? – спросил Харитонов, когда его заместитель опять взял трубку. – Там в регистратуре бабки сидят. Почему молодой мужской голос?

– Ну, мало ли, в нашей поликлинике иногда тоже мужчины берут трубку.

– Ладно, а другой разговор?

– К сожалению, не успели записать. Да вы не нервничайте, там все нормально.

– Что значит нормально?! Какой был голос?

– Ребята сказали, обыкновенный. Без акцента.

– Без акцента, – грубо передразнил Харитонов, – записать надо было! Что вы мне здесь бардак развели? Я тебя уволю, идиот, ты понял меня? Срочно присылай людей…

– Слушаюсь, Валерий Павлович.

Положив трубку, заместитель усмехнулся и пробормотал себе под нос:

– Неизвестно, кто из нас идиот.

Сегодня ранним утром в половине восьмого, когда Юрий Сергеевич Глушко вышел из дома и стряхивал снег со своей машины, собираясь ехать на службу, к нему подошли трое. Они говорили вежливо и спокойно. И выглядели вполне прилично. Ничего в них не было от стандартных отморозков, одеты дорого и скромно, лица интеллигентные.

– Здравствуйте, Юрий Сергеевич. Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным, – сказали они. – Вы человек семейный, у вас двое детей, жена-красавица, родители пожилые. Сколько вы получаете на своей службе? Три тысячи долларов в месяц? Ну разве это деньги для такой большой семьи? Мы предлагаем вам один только аванс тридцать тысяч, а потом еще столько же. Но дело даже не в деньгах. Вот сейчас вы уедете на службу и не сможете нормально работать, все время будете дергаться. Ребят из вашего штата вам никто не даст, чтобы охранять семью. Нанять толковых людей на вашу зарплату невозможно, да и времени на это у вас уже нет.

– Короче, чего надо? – мрачно спросил Юрий.

– Да, в общем, ничего особенного. Ваш шеф сейчас проводит одну операцию, и от вас требуется, чтобы вы выполняли не его указания, а наши.

– Так он же меня потом по стенке размажет.

– Не успеет.

– Ну конечно, вы его остановите! – саркастически усмехнулся Глушко.

– Не мы. Президент вашего концерна. Милиция, в конце концов.

– А вы сами-то откуда?

– Узнаете, но чуть позже.

Он понял: эти трое представляли весьма серьезную структуру. Не потому, что они солидно выглядели. Дело было в другом. Они разговаривали спокойно и мирно, они не просто грозили, размахивая пушкой перед носом, как это стали бы делать мелкие отморозки. Они пытались объяснить, убедить. То есть чувствовали свою силу и предпочитали работать серьезно, основательно, без грубого шального наскока.

– Очень интересно… – пробормотал он с нервозной усмешкой.