Человек становится чем-то вроде непобедимого киборга, лишенного страха и жаждущего крови.

Сам профессор якобы не заразился только потому, что был заблаговременно вакцинирован. Он вообще делал себе прививки от всех инфекционных заболеваний, над которыми работала его лаборатория, о чем сам заявил в интервью корреспонденту уважаемой газеты.

Далее говорилось, что злосчастный контейнер, наполненный вирусами этого самого «никарагуанского бешенства», на самом деле не будет уничтожен. Швейцарские спецслужбы намерены тайно использовать его в своих целях под руководством профессора Бренера.

"Другая газета, немецкая, оказалась более скромной и сообщила всего лишь о том, что известная террористка Инга Циммер вскрыла контейнер с бластомикозом, заразилась и теперь бегает по Альпам, распространяя инфекцию.

Но все издания были единодушны в одном: Израиль оскандалился. Только что урегулированный усилиями ООН арабо-израильский конфликт опять обострился. Представители ООН инспектируют иракские секретные объекты, а оказывается, израильтяне производят по-тихому чуму двадцать первого века, тем самым подвергая страшной опасности весь мир.

Следующей по важности новостью стала паника на бирже, лихорадка на рынке ценных бумаг. Запрыгали цены на нефть, стали падать и подниматься курсы разных валют.

Впрочем, экономические новости Натана Ефимовича не интересовали. Он ничего не понимал ни в акциях, ни в биржевой лихорадке, ни в ценах на нефть.

Глава 36

– Алиса, у вас есть раскладушка? – спросил Харитонов как ни в чем не бывало.

– Обойдетесь, – буркнула Алиса, – будете сидеть на кухне.

Она захватила подушку и одеяло со своей тахты, ушла к Максимке в комнату и закрыла дверь. Стараясь не шуметь, разложила старое кресло-кровать, завела маленький будильник на девять, забилась под одеяло.

Только что ей казалось, стоит лишь положить голову на подушку, и она заснет как убитая. Но никак не получалось. Она кожей чувствовала присутствие Харитонова за стенкой, и в этом было что-то из фильмов ужасов, из детских необъяснимых страхов, которые окатывают среди ночи ледяной волной, медленно подступают к кровати из темных углов, тянут длинные скользкие щупальца к лицу, к горлу, не дают шевельнуться, заорать на всю квартиру, и кажется, ты совершенно один в мире и нет спасения.

Оттого, что в отставном полковнике товарище Харитонове не наблюдалось ничего мистического, оттого, что он был вроде бы живым существом из мяса и костей, и новые ботинки ему иногда натирали пятки, и в животе у него бурчало от молочнокислых продуктов, становилось почему-то еще страшней.

Максимка застонал, позвал ее, не открывая глаз.