— Вечно вы слушаете мои слова через одно и сбегаете, не дослушав! С чего вы взяли, что это новая хранительница? Ну вождь понятно, он просто спал, а вы? Рванули поскорее на поиски в надежде опередить других воинов?

Братья промолчали, так как это была чистая правда. Более того, выигранные несколько минут времени ничем не помогли торопыгам — на околице им встретилась хохотушка Герда, дочь Бьярни-скальда. Как было не остановиться и не поболтать! А пока болтали, все прочие воины давно дослушали и разбежались на поиски. Только вот непонятно — если белокурая дева не хранительница, зачем бабушка вообще про нее рассказывала?

— Ведите, оболтусы! — скомандовала старуха и, тяжело опираясь на посох, двинулась к выходу.

Хранительница умерла ночью — как заверяли охранники, без единого звука и без всякой видимой причины. Легла спать и больше не проснулась.

Особого доверия к их словам уважаемое начальство не испытывало, но умиротворенное выражение лица покойной безмолвно подтверждало: если причина и была, то не сегодня.

В раскосых глазах брата Чаня читалась такая знакомая безнадежность, что Шеллар невольно ожидал: с минуты на минуту глава департамента заведет разговор о ритуальных ножах.

— Что теперь делать? — безучастным голосом вопросил брат Чань, продолжая созерцать очередной провал в работе.

— Ничего уже не сделаешь, — виновато пожал плечами советник, словно это самое делание было его священным долгом, который он не мог выполнить. — Даже если вы найдете виновного, этим ее не воскресить. А вы его вряд ли найдете.

— Не буду я ничего искать. Велю просто повесить каждого десятого в назидание, и дело с концом. Меня другое волнует. Как доложить об этом господину наместнику.

— О-о… — Шеллар понимающе кивнул. — Боюсь, еще одного такого несчастья господин наместник не перенесет. Во всяком случае, я не взял бы на себя смелость докладывать о подобном. Руководствуясь личным опытом…

Советник не договорил, но проницательный хин и так прекрасно помнил, как один неосмотрительный господин уже попытался честно доложить о подобном инциденте и чем это для него обернулось.

— С другой стороны, — продолжал рассуждать Шеллар, — мы можем с таким же успехом возложить сию опасную миссию на кандидатов в повешенные. Пообещав помилование выжившим.

Брат Чань горько вздохнул. Не то чтобы он сомневался в возможности упомянутой авантюры, просто, на его взгляд, от начальственного гнева это вряд ли спасло бы.