Мне стало безумно обидно, ноги подкосились и я опустился на мягкий ковер. В этом он весь. Дмитрий Александрович привык решать все и за всех, не считаясь при этом с чувствами окружающих. Так случилось и в этот раз. Ему нужно было узнать, он узнал, а то, что я душу вложил в этот проект, его не интересовало. Ему плевать на то, что я жил каждым чертежом, каждой идеей, ему плевать. Я почувствовал себя преданным, ведь Дима знал, насколько этот проект важен для меня. Обида затопила все существо, приправленная сверху бетонной плитой отношений с Демиеном. Все свалилось в один котел, заставляя вспыхивать от ярости.

Я слышал голоса в коридоре, слышал, как закрылась входная дверь. Сергей Владимирович ушел. Дима прошел в комнату и наткнулся на меня, сидящего на полу и обнимающего свои колени.

- Правда? – я с трудом выдавил из себя это слово.

Горло сводило спазмами. Понимал, что в этот раз рыданий я не сдержу. Эта боль не такая, как было тогда, когда я узнал о предательстве Демиена, сейчас все намного хуже, сейчас у меня вырвали сердце и бросили на землю, а я собирался сказать этому человеку, что люблю его…

- Да, – Димин голос тоже был надрывный и хриплый.

Он все понял. Не знаю, прочел ли в моих глазах или просто достаточно хорошо изучил меня для того, чтобы понять, что такое я ему не прощу. Не знаю. Я встал, собрался и ушел, понимая, что больше не вернусь, не смогу простить, буду задыхаться от любви к нему и от боли от его предательства, но не вернусь.

На улице пошел дождь, но даже холодные капли, бьющие по горячему лицу, не приносили облегчения. Я был на грани, более сильной боли я не испытывал никогда в своей жизни, мне было необходимо высказаться, иначе запросто совершу какую-нибудь глупость. Я достал телефон и набрал номер мамы.

- Да, родной! - раздался в трубке ее веселый голос.

- Мам, - я старался говорить как можно спокойнее и не разрыдаться в трубку, – мне нужно поговорить, можешь приехать или мне к тебе?

- Приезжай, - мамин голос вмиг стал серьезный и встревоженный, - Вити нет, и он будет поздно, поговорим спокойно.

Через полчаса я был у маминой двери, как я держался всю дорогу, оставалось загадкой, боль распространялась из груди и пронизывала мелкими иголками все тело, заставляя прогибаться под ее весом. Дверь открылась до того, как я нажал кнопку звонка.

- Проходи! – мама втянула меня в квартиру, – Что случилось?! – мамино лицо стало белее мела, стоило ей только на меня посмотреть.

А я молчал, не мог сказать и слова, понимал, что как только открою рот, рыдания будет уже не остановить.

- Пошли, – мама аккуратно сняла с меня мокрую куртку и повела в спальню, - Иди сюда, – она села на кровать и похлопала по коленям.

Как только я оказался в маминых объятиях слезы и откровения хлынули рекой.