И даже кажется, что показалось, но затем взгляд стекает с лица к шее, ключицам и груди. Оставляя на них горячие красные пятна.

Я сбиваюсь, рисуя, потому что в сознание упрямо врываются флешбэки. Стираю ластиком стол и заметно нервничаю.

Общение с Журавлёвым должно остаться прежним. Мы взрослые адекватные люди. К тому же семейные. Никто из нас не заинтересован в том, чтобы порочный образовавшийся между нами секрет вышел за пределы и нарушил удобный для всех баланс.

— Не желаете дополнить заказ? — интересуется официант, забирая грязные тарелки.

Жду ответа от Карины.

Без слов понимаю, что да. От десерта она бы не отказалась. И это меньшее, что я могу для неё сделать.

— Два карамельных пудинга, пожалуйста.

В момент, когда официант отходит от нашего стола и открывает обзор на Журавлёва, наши взгляды пересекаются.

В висках пульсирует, в горле ком. Шум в ресторане и звяканье приборов о посуду звучат ненужным и неуместным фоном."

"Я прохожусь глазами по лицу. Скольжу от лба до мужественного подбородка, покрытого тёмной короткой щетиной. Плыву ниже — к грудной клетке, скрытой чёрной тканью рубашки, заправленной за пояс брюк.

Теперь уже абсолютно точно зная, что под ней находится. Провалами памяти я, увы, не страдаю.

Осмотрев друг друга, выдержанно киваем в знак приветствия. Одновременно отрываемся.

Я опускаю взгляд в планшет и заканчиваю работу вместо Карины. Пытаясь доступно объяснить материал и задавая наводящие вопросы по теме.

— Тебе точно не нужна финансовая помощь? — осторожно спрашиваю, после того как девушке звонят и требуют срочного появления на рабочем месте.

— Денег от тебя я не приму, а вот за еду — огромнейшее спасибо.

Рассчитаюсь, как только смогу.

Я это уже слышала, но всё равно киваю.

— С тебя шоколадка, если получишь работу в агентстве.

— Замётано.

У Карины смена, поэтому долго она не задерживается. Копирует себе офисный дизайн, съедает десерт до последней крошки. Забирает потрёпанную сумку и вязаный кардиган с оторванной верхней пуговицей. Вылетает на улицу вместе с настойчивым звонком от начальства.

Я остаюсь одна и никуда не тороплюсь, хотя бы потому, что этот ресторан не принадлежит Журавлёву, и, к тому же, я планировала доделать и свою домашку.

Открыв программу, достаю стилус и пытаюсь сосредоточиться на главном. Каждый из нас пришёл сюда ради своих дел. И, судя по разложенным на столе бумагам и резким разговорам, Саша здесь явно не для того, чтобы меня провоцировать.

Вот и прекрасно.

Почувствовав движение за его столом, стараюсь не слишком открыто глазеть. Боковым зрением наблюдаю за тем, как собеседник Саши поднимается с места и снимает со стула пиджак. Затем аккуратно собирает бумаги в кожаную чёрную папку, пожимает руку и покидает заведение.