— Позволь спросить — чем ты могла насолить своей Верховной жрице?

— Не знаю… Я…

Голос мой сорвался, и я снова глубоко задумалась. Я по-прежнему не могла вспомнить, что произошло этой ночью. Зато память моя начала медленно возвращаться назад… к Афродите и ее видениям.

Неферет рассказала всей школе, что Никс отвернулась от Афродиты, но это оказалось не так… Потом я вспомнила, что начала чувствовать в Неферет что-то тайное… нехорошее… и это в полной мере проявилось в воскресенье, когда она присвоила себе все мои идеи по поводу переустройства Дочерей Тьмы… И еще была жуткая сцена между Неферет и… великая Богиня, у меня сейчас голова расколется!

Но я уже ухватила кончик нити, и никакая боль не могла помешать мне вспомнить жуткого Элиота, сосавшего кровь из руки Верховной жрицы.

— Остановите машину! — заорала я.

— Мы уже почти приехали, Зои.

— Скорее! Меня сейчас вырвет.

Мы съехали на обочину пустой дороги. Я распахнула дверцу, выбралась наружу, на подгибающихся ногах доплелась до ближайшей канавы и выблевала на снег все содержимое своего желудка.

Детектив Маркс был рядом, он держал мои волосы и ласково приговаривал, что все будет хорошо, и это просто последствия пережитых страхов и волнений. Я жадно глотала ртом морозный воздух, и меня начинало рвать снова. Наконец, все закончилось. Детектив Маркс протянул мне старомодный льняной носовой платок, сложенный аккуратным квадратиком.

— Спасибо, — пробормотала я и досуха вытерла лицо и мокрый нос. Я хотела вернуть платок детективу, но он с улыбкой отказался: — Оставь себе.

Я подняла голову, посмотрела на высокую кирпичную стену и вдруг поняла, где мы оказались.

— Восточная стена, — прошептала я.

— Да, я решил сделать небольшой крюк, чтобы дать тебе возможность прийти в себя и восстановить память.

«Восстановить…» Почему это слово показалось мне таким важным? Я задумалась, заранее приготовившись к очередной вспышке боли, но ее не последовало. Совсем наоборот, мне вдруг стало легко и хорошо, и я вспомнила красивый луг и ласковый голос моей Богини…

«Стихии могут не только уничтожать, но и восстанавливать».

Теперь я знала, что мне делать."

"— Можно я немножко побуду одна? — спросила я детектива.

— Одна?

— Ага.

— Ладно, только не простудись. Я посижу в кабине и подожду тебя. Позови, если что-нибудь понадобится.

Я выдавила вежливую улыбку и поблагодарила его, но стоило детективу отойти, как я поспешно заковыляла к дубу, свешивавшему ветки через стену. Этот дуб был моим старым приятелем, рядом с ним мне было легче сосредоточиться.

— Воздух! Призываю тебя и прошу прогнать темную тучу, закрывшую мою память, — горячо зашептала я, закрывая глаза. Я почувствовала порыв холодного ветра, но на этот раз вихрь не коснулся моего тела, а проник в мозг.