— Я думала, этот чокнутый бродяга убьет нас обоих!"

"Тут я повернулась к Хиту и изо всех сил ущипнула его за руку. Но мой парень словно окаменел и в полном обалдении уставился на Неферет. Скорее всего, при виде Верховной жрицы к нему начали возвращаться воспоминания о страшной ночи в музее Филбрука. Вот и прекрасно! Это означало, что Неферет при всей своей интуиции не сможет выудить из взбаламученной памяти Хита что-нибудь для себя интересное.

Снаружи захлопали двери автомобилей, потом послышались торопливые шаги множества ног.

— Зои, Хит…

Неферет медленно подняла руки, и ее ладони вспыхнули буроватым красным светом, до жути похожим на горящие глаза нежити.

Не успела я вскрикнуть или убежать, как она схватила меня за плечи. Я почувствовала, как Хит содрогнулся от боли, прошившей мое тело… Мне показалось, будто в голове у меня разорвалась граната, ноги у меня подогнулись, и я непременно упала бы, если бы Неферет не поддержала меня.

«Ты ничего не вспомнишь!»

Эти слова эхом прогремели в моем обезумевшем от боли мозгу, а потом наступила темнота.

ГЛАВА 31

Это был очаровательный лужок посреди густого дремучего леса. Теплый ветер приносил с собой запах сирени. Прозрачный ручеек с мелодичным журчанием бежал по гладким камням.

— Зои? Ты меня слышишь, Зои? — встревоженный мужской голос мешал мне любоваться этим чудесным уголком.

Я нахмурилась и попыталась не обращать на голос внимания. Я не хотела просыпаться, но что-то внутри меня уже встрепенулось. Кажется, мне нужно проснуться. Я должна что-то вспомнить. Ей очень нужно, чтобы я вспомнила. Кому — ей?

«Зои… — на этот раз голос раздался в моем сознании, и я увидела свое имя, написанное серебром на голубом весеннем небе. Голос был женский… знакомый… чудесный… прекрасный. — Зои…»

Я огляделась по сторонам и заметила Богиню. Она сидела на берегу ручья и болтала ногами в прохладной воде.

— Никс! — вскрикнула я. — Я умерла, да? Мои слова замерцали в воздухе вокруг меня. Богиня улыбнулась.

— Ты будешь спрашивать об этом каждый раз, когда я прихожу к тебе?

— Ой, нет… То есть простите.

На этот раз мои слова стали ярко-красными, как мои вспыхнувшие щеки.

— Не надо извиняться, дочь моя. Ты все сделала правильно, и я горжусь тобой. Но теперь ты должна проснуться. И я хочу напомнить тебе, что стихии могут не только уничтожать, но и восстанавливать.

Я непонимающе уставилась на нее и хотела переспросить, но кто-то сильно затряс меня за плечо, и в лицо мне ударил порыв холодного воздуха. Пришлось открыть глаза. Вокруг меня вихрился снег. Детектив Маркс склонился надо мной и тряс за плечо. В моей голове стоял туман, и я не сразу смогла вытащить из нее самое важное слово.

— Хит? — прохрипела я.