Это праздник Зои, и я не хочу ей мешать. Я пришла лишь для того, чтобы поддержать мою талантливую воспитанницу, — тут Неферет одарила меня самой нежной улыбкой, и я заставила себя улыбнуться ей в ответ.

— Но сначала я хочу сделать подарок Совету старост!

Неферет хлопнула в ладоши, и пятеро незнакомых мне вампиров вышли из темной прихожей и внесли в зал что-то похожее на тяжелые прямоугольные плиты шириной в полторы ладони.

Вампиры поставили плиты к ногам Неферет и молча вышли из зала. Я непонимающе смотрела на «подарок». Плиты были кремового цвета и казались влажными. Что бы это могло быть?

Неферет рассмеялась своим нежным воркующим смехом, при звуках которого у меня машинально сжались кулаки. Как же меня бесила ее ласковая снисходительность!

— Ты просто поражаешь меня, Зои! Неужели ты не узнаешь собственную идею?

— Я… Нет. Я не знаю, что это такое, — выдавила я.

— Плиты свежего цемента, что же еще? Помнишь, ты рассказала мне, как бы тебе хотелось, чтобы каждый член Совета старост оставлял на память школе отпечаток своей руки, и чтобы эти оттиски могли храниться вечно? Я исполнила твою мечту! Сегодня шесть из семи членов Совета старост положат начало этой прекрасной традиции.

Я молча смотрела на нее. «Умереть не встать», как говорит Стиви Рей. Неферет все-таки решила бросить мне кость, но вот беда, идея с отпечатками рук принадлежала Дэмьену!

— Спасибо за подарок, — пробормотала я и быстро добавила: — Только это придумала не я, а Дэмьен.

В награду за искренность Неферет едва не ослепила меня своей улыбкой. Затем обернулась к Дэмьену, и мне не нужно было даже смотреть на это, чтобы догадаться, что он вознесся на седьмое небо от счастья.

— Прекрасная идея, Дэмьен, — проворковала Неферет, а потом снова обвела взглядом всех собравшихся к зале. — Я счастлива видеть, что Никс щедро одарила этих недолеток. А теперь будьте благословенны и приятно проведите время!

Она грациозно поклонилась и, шелестя юбкой, величественно покинула зал.

А я осталась стоять в центре круга, чувствуя себя голой и опозоренной.

ГЛАВА 21

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем все заняли свои места и можно было приступать к ритуалу. Самым трудным оказалось скрыть от всех то, что я чувствовала в этот момент, а чувствовала я настоящее бешенство. Никто в зале даже не понял, что произошло, но это было еще полбеды.

Страшнее было то, что я не могла никому рассказать о том, что лишь совсем недавно начало открываться мне самой: в Неферет таилось что-то страшное и опасное. И я понимала, что, наверное, никогда не смогу этого сделать.

Кто мне поверит? Да и кто я такая, чтобы сеять в недолетках недоверие к Верховной жрице? В конце концов, мне всего шестнадцать лет.