Осторожно, стараясь не шуметь, разулась, положила сумочку на обувную полку и пошла на кухню ставить цветы в вазу. Примостила букет на подоконник и заметила, что Лугаский еще не уехал, а стоит и курит, облокотившись о капот своей машины.

— Ма? Ты вернулась? — в кухню заходит Данил в одних пижамных штанах и хмурится, заметив букет лилий.

Вот ведь ревнивец!

Следом за ним бегут еще две пары ног, залетают и тут же кидаются с обнимашками.

— Мам, а ты нам ничего вкусненького не принесла? — спрашивает Илья и заглядывает голодными глазами.

— А вы что ничего не ели? — с улыбкой треплю его по лохматой голове.

— Ели, но хотелось конфет, — вздыхает он.

— Завтра купим конфет, — пришлось пообещать мне и, поцеловав две разочарованные моськи в носы, подтолкнула их к выходу из кухни. — Марш по кроваткам!

Мальчишки убегают, а старший сын подходит ко мне и, глядя мне через плечо, довольно агрессивно спрашивает:"

"— Это с этим ты на свиданку ходила?

— Даня, что за тон? — возмущаюсь я.

Мальчик мгновенно ощеривается.

— Нормальный тон. Ты не ответила?

И самое главное вид такой взрослый.

— С ним.

Даня внимательно следит, как Луганский залазит в свое «БМВ» и выносит вердикт:

— Не нравится мне он. Козел какой-то.

— Дань, но зачем ты так. Ты человека совсем не знаешь, а говоришь про него всякие гадости. Разве хорошо так поступать?

Молчит. Только зло смотрит в сторону черного внедорожника и сопит.

— Да и не было это свивание, — оправдываюсь я. — Деловая встреча.

— На деловые встречи не ходят с цветами, — тут же возразил Даня, ткнув пальцем в букет.

Смотрю на него, и сердце кровью обливается. Потому что в глазах этих уже не детских, но еще не взрослых плещется страх. Он боится быть снова брошенным.

Милый, неужели ты думаешь, что я променяю вас на какого-то мужика, пусть он хоть сто раз идеальный и замечательный. Егора я любила, но выбирая между ним и детьми, я без колебаний выбрала этих маленьких спиногрызов. Потому что люблю их и не могу иначе. А мужчины…

Перед глазами стоит сцена с Егором в главной роли, жадно целующего друтую женщину.

А мужчины потребители. И женщин они любят только тогда, когда та им удобна и не доставляет им проблем. Я, к счастью, к этой категории больше не отношусь.

Не выдерживаю и притягиваю его к себе за худенькие плечи и обнимаю. Данил слабо сопротивляется, но утыкается носом мне в плечо.

— Ма, отстань ты со своими нежностями. Я уже большой, — ворчит он и вырывается. — Вон, с букетом своим обнимайся.

— Да сдался тебе этот букет! — выпуская сына из объятий, говорю я.