С трудом найдя какой-то едва ощутимый выступ на кирпичной стене, я уперлась носками белых балеток в него и осторожно опустила корпус, хватаясь за отлив.

Ура! Я справилась!

Почти…

Отлив как-то подозрительно хрустнул, сердце ухнуло в пятки от понимания очевидного, и я в обнимку с куском профиля полетела на мягкий зеленый газончик.

Надеюсь, директриса меня не прибьёт когда узнает, кто вытоптал под корень, ею собственноручно посеянную травку.

Ударилась я не сильно. Спасибо плюшевому костюму, который, к слову, почти не пострадал.

С силой отбросила многострадальный отлив и решила, что точно заморочусь и найду шарашкину контору, что тут строительством занималась и того гада, что подписал им акт сдачи в эксплуатацию. Я еще не знала, что именно им сделаю, но пару разгромных роликов точно обеспечу. Понастроили черте что!

Воровато оглянувшись, нырнула за большие кусты сирени и тихонько приставила многострадальный отлив к стеночке, так чтобы не очень бросался в глаза. Мало ли кто мог его оторвать? Правда, же?

Ага, а я типа просто мимо проходила.

Быстренько отряхнувшись, реактивной ракетой устремилась в актовый зал.

Злость придавала мне ускорения, и я, опустив голову, чтобы глаза не слезились от ветра, придерживая яростно мотающиеся из стороны в сторону заячьи уши, в три прыжка заскочила на ступеньки заднего входа.

Дверь была распахнута настежь, так что, не меняя вектора направления, я понеслась по коридору, шурша поролоном.

Наконец, показались кулисы актового зала и мои коллеги, в сказочных костюмах, попивающие кофе из пластиковых стаканчиков.

Слава богу! Похоже, я успела!

И так я обрадовалась, что как-то пропустила возникшее на пути моего стремительного движения внезапно образовавшуюся преграду. Из-за поворота неожиданно выскочил мужчина, и я со всей дури врезалась в твердую грудь, да с такой силой, что опрокинула его навзничь, а сама чуть ли не перекувыркнувшись через голову, приземлилась рядом на свой мягкий заячий зад.

— Блин-н-н, — со стоном протянула я, потирая ушибленную голову.

Сбоку послышались витиеватые ручательства, от которых у особо нервных обычно уши в трубочку сворачиваются.

— Мало у меня голова болела, — прорычал прибитый мужик, соскребая себя с жесткого кафеля. — Куда ты, курица, неслась так?

— Кто?! — мне послышалось или меня только что обозвали курицей.

Пришибленный кряхтя, как старая коряга, поднялся на ноги и, опираясь одной рукой о стену, другой потирая ушибленную спину, иронично посмотрел на меня.

— Ой, извини, ошибся, зайчонок, — и расплылся в обаятельной улыбке.

Э-э-э. А чего это он так поменялся?

И смотрит таким лоснящимся, как у кота на сметану, взглядом. Проследила за этим самым взглядом и почувствовала, как щеки обдало жаром.

Оказывается, у меня костюм порвался.