— Значит так, — тихо произнесла я, скидывая наглые конечности со своих коленей, — Я тебе не кукла расфуфыренная, чтобы дома сидеть и ноготки полировать. И никогда такой не буду! Ясно? Беременность не болезнь, и активный образ жизни — это нормально.

Поднялась, приосанилась, поправила поролон и направилась в игровой зал.

— Алена! Вернись немедленно! — донеслось мне в спину, — Мы с тобой еще не закончили.

Обернулась, помахала ему лапкой и была такова. Лишь больно царапнула внутри обида, когда Вася с размаху шмякнул входную дверь, вымещая свою злость.

Царь.

Только оказавшись на улице Луганский понял, как сглупил, снова поддавшись эмоциям.

И знал ведь! Знал, что с Зайкой так нельзя. И все равно наорал на нее. Теперь надуется как мышь на крупу и будет несколько дней молчать. И сама изведется и его изведет.

А ей теперь нельзя волновать. Она ребеночка носит. От этой мысли сердце сделало кульбит.

Непонятное чувство. Вроде бы рад. Но почему-то так страшно стало. Аж поджилки затряслись.

Прикурив сигарету, Вася потоптался у машины, гипнотизируя вход в развлекательный центр в надежде, что оттуда выбежит Зайка.

Не выбежала. Обиделась все же…

Раздосадовано забравшись в машину, Вася задумчиво постучал пальцами по рулю, повертел в руках злополучный тест на беременность, а потом бережно положил его в бардачок (не дай бог потеряется!) и решил, что надо это дело отметить.

А заодно и снять напряжение, так сказать.

А уж после… со снятым напряжением… идти виниться, жалеться и признаваться в любви.

Припомнив, что в кабинете у него пылиться непочатая бутылка коллекционного коньяка, Луганский стартанул на работу. Сегодня суббота, а значит никто не помешает ему от души нажраться, как в старые, но не добрые времена.

Сначала коньяк пошел хорошо, но уже на третьей рюмке Вася понял, что его таки распирает желание поговорить и он, недолго думая, позвонил Санычу.

— Я за любой кипишь, кроме голодовки! Один момент, Михалыч и я буду.

— И закуску прихвати. Да посущественней. А то нас надолго не хватит, — хохотнул Вася и, отложив телефон, хлопнул еще стопочку, закусывая невесть откуда взявшейся шоколадкой.

В общем, когда Саныч колобком ввалился в кабинет Васи, тот уже успел как следует накидаться.

— Нажрался-таки без меня, — беззлобно пробурчал друг, выкладывая на стол шмат сала и буханку хлеба.

Вася покосился этот внушительный ассортимент яств.

— Это вся твоя закуска?

— А ты думал, легко свалить из дома, чтоб Галя не заметила? Чего урвал, то и припер.

Не успел он договорить, как в кармане у него завибрировал телефон. Саныч поморщился и скинув пиджак, отбросил его подальше.