Марик машинально трет шею, оттягивая воротник. Как чует, что может в скором времени по ней конкретно схлопотать.

— Это хорошо-о-о, — протягивает он и живо интересуется, — Зай, есть гарантия, что после сегодняшнего я не огребу по полной?

— Не уверена, — бурчу себе по нос.

— Что-что?

— Не боись, говорю! Отправишь меня в декрет и вздохнешь спокойно.

Марик недоверчиво покоился на свою любимую актрису, то бишь меня, явно сомневаясь в обещанном спокойствии, но опровергнуть мои слова было нечем, и он, только вздохнув, поплелся на выход со словами: — Пять минут. Твой выход.

Начальник ушел, оставляя наедине со своими мыслями. Я присела на табурет, пытаясь собрать себя в кучу, но получалось плохо. Видимо, правду говорят: все беременные тупят. Я не то чтобы тупила. Просто пребывала в каком-то меланхоличном настроении и вместо своей роли, предавалась воспоминаниям, нервно покручивая на пальце кольцо.

Да-да, мой любимый и самый вредный из всех мужчин — Лось меня захомутал. Пока только колечком с, черти их колоти, бриллиантами. Чует моя попа — скоро к кольцу присоединиться свидетельство о браке, которому я активно сопротивляюсь последние полгода.

— Вась, нам что живется плохо? Зачем эти церемонии? — отнекиваюсь я.

— Хорошо, — с легкостью соглашается он и добавляет с собственническим блеском в глазах, — А будет еще лучше, когда все в округе будут знать, что ты моя.

— Да я и так твоя!

— Не совсем…

Вот же настырный! Да?

Еще лучше ему жить хочется.

После Васиного переезда наша жизнь претерпела много кардинальных изменений, с которым мне и детям пришлось смириться.

Во-первых, после первой недели совместного проживания, Луганский поставил вопрос ребром о том, что этот дом слишком мал, для такой большой семьи и предложил купить любой дом, который мне понравиться.

— Зая, я проконсультировался со строителями и они сказали, что твой «чудный» домик реконструкции не полежит. На него чуть дунешь — развалиться.

Я уперлась рогом, не желая переезжать.

Пришлось искать компромисс.

Решено было построить новый дом на баб Дашином участке такой, какой моя душенька пожелает.

Во-вторых, Вася чуть не проехался бульдозером по моей преподавательской деятельности, когда на деле увидел, как я устаю от работы и домашних дел. Работу отстояла с трудом, пообещав сократить часы вне садика, а через неделю в меня появилась стиралка, мультиварка и… моя прелесть посудомойка, ради которой строители все же провели в старый дом водопровод и канализацию.

Бытовые мелочи наладились довольно быстро, чего нельзя сказать об отношениях внутри, нашей, теперь уже, семьи. Конечно же, притирка не могла обойтись без конфликтов, непонимания и приступов детской ревности.