Шесть, максимум семь часов. Если выехать прямо сейчас, то к вечеру я уже успею вернуться.

Зачем?

Ну, может, проверить свою однушку, которую я так и не смог продать. И маяк, который забросил, да так и не довёл до ума.

Или убедиться, что у меня за рёбрами уже ничего не осталось и я наконец-то стал свободным от своих демонов.

— Да к чёрту, — бормочу под нос и отшвыриваю от себя телефон, — я и так это знаю.

В собственном загрузе не особо обращаю внимание на то, что дверь в кофейню открывается, а вместе с ней по помещению разносится перезвон колокольчика, предупреждающий персонал о новом посетителе. От кассы слышу тихое бормотание и бодрый голос девушки-баристы. Громкий смех. Жеманное пожелание доброго дня.

‍А затем кожаная обивка дивана напротив меня жалобно поскрипывает под чьим-то весом.

Лениво поднимаю глаза и замираю.

— Ну привет, что ли.

— Угу, — киваю я и хмыкаю, хотя внутри меня в секунду всё вскипает и дрожит от едва сдерживаемой ярости, — я надеюсь, ты не решил сделать меня предметом своего сталкерства?

— Губу закатай, Басов, — смеётся Аммо, — это моя кофейня.

Твою мать!

Ярослав

— А ты совсем не изменился, — после минутного и неудобного молчания выдаёт бывший друг и прищуривается на один глаз, крутит пирсинг в правой брови и перманентно мне улыбается.

Да, жаль. Очень жаль, что я тогда, три года назад не вынес ему парочку передних зубов. Сейчас бы потешился.

— Я польщён, Рафик, — хмыкаю я.

— Неужели? — прикладывается он подбородком к ладони и так замирает, изображая бурный интерес к моим словам.

— Столько времени прошло, а ты помнишь все мои трещинки, — допиваю одним глотком кофе, а затем собираюсь встать и уйти, но Аммо не даёт мне такой возможности.

— Лена, ещё один ристретто за наш столик. И пончик с сахарной пудрой.

— Будет сделано, босс.

Я тут же оседаю, чтобы не выглядеть истеричкой. Принимаю максимально расслабленную позу и отзеркаливаю улыбку мудака, что сидит напротив.

Молчим, пока мне не приносят новую порцию кофеина. Я к ней уже не притрагиваюсь. Просто сижу и сверлю бывшего лучшего друга взглядом, дожидаясь очередного хода с его стороны.

— И как Москва?

— Стоит.

— Как банально, — фыркает Аммо.

— Извини, что не смог тебя порадовать, — пожимаю плечами.

— Ну, ты тоже меня извини, раз пошла такая пьянка, — в момент меняется лицо парня. Он облизывается и устремляет бесконечно пустой взгляд куда-то вдаль. Вздыхает. Сосредоточенно трёт переносицу указательным и большим пальцем.

— Ты же не планируешь расплакаться? — уточняю я.

— Нет, — поджимает он губы, — определённо нет.

Срывается в смех, и я на секунду жалею, что у нас с этим придурком закончилось всё так паршиво.