А как отношение небес к аду и ада к небесам такое, как между двумя противоположными, друг против друга действующими началами, от действия и воздействия которых происходит равновесие, в котором все прочее должно существовать, - то вот почему для содержания всего существующего в равновесии необходимо, чтобы тот, кто управляет одной частью, управлял и другой, ибо если тот же самый Господь не сдерживал бы порывов ада и не укрощал его неистовств, то равновесие бы нарушилось, а с ним и все остальное.

537. Скажу прежде несколько слов о равновесии. Известно, что когда два начала взаимно действуют друг против друга и действие и напор с одной стороны равны воздействию и сопротивлению с другой, то обе силы, по случаю равенства своего, уничтожаются, и тогда обе они могут быть движимы по произволу третьей силы, ибо когда два начала вследствие равного противодействия лишаются всякой силы, то сила третьего начала делает все, и так легко, как если б не было никакого сопротивления. Таково равновесие между небесами и адом; однако это не такое равновесие, как бы между двумя состязающимися особами, силы которых равны между собой, но это равновесие духовное, т.е. лжи и истины, зла и добра: ад постоянно дышит (spirat) ложью, происходящей от зла; небеса же постоянно дышат истиной, происходящей от блага. Вследствие этого духовного равновесия человек находится в свободе мысли и воли, ибо все, что человек мыслит и волит, относится или ко злу и потому ко лжи, или к добру и потому к истине. Следовательно, когда он в равновесии, он свободен или допустить и принять зло, а потому и ложь, идущую от ада, или допустить и принять добро, а потому и истину, идущую с небес. Каждый человек содержится в этом равновесии Господом, потому что Господь управляет и небесами и адом. Но для чего человек посредством равновесия содержится в свободе и зачем Божественным всемогуществом не отняты от него зло и ложь и не исполнен он одним благом и истиной - это будет сказано ниже, на своем месте."

"538. Мне несколько раз дано было постичь, как сфера лжи, происходящей от зла, вытекала из ада. Это было как бы постоянное усилие уничтожить всякое благо и всякую истину, усилие, сопровождавшееся гневом и как бы яростью вследствие неудачи; усилие состояло в особенности в том, чтобы разрушить и уничтожить Божественность Господа потому, что от Него исходит всякое благо и всякая истина. Из небес же, напротив, я постигал, как вытекала сфера истины, исходящей от блага; эта сфера укрощала ярость усилия, возникавшего из ада, и следствием этого было равновесие. Я постигал, что сфера, вытекавшая из небес, происходила от одного Господа, хотя она и казалась как бы исходящей от ангелов небесных.