Образ духа по той причине есть образ человеческий, что человек относительно духа своего создан по образу небес, ибо все небесное и к порядку их относящееся вошло в состав (colatta) духа человеческого; поэтому он и способен к приему разума и мудрости. Способность принимать разум и мудрость или способность принимать в себя небеса - одно и то же. Это объяснено там, где говорится о свете и тепле небесном (н. 126-140), об образе небес (н. 200-212), о мудрости ангельской (н. 265-275); также в главах, где говорилось, что небеса по образу своему как в общности, так и во всех частностях изображают человека (н.

59-77) и что такой образ небес есть следствие Божественной человечности Господа (н. 78-86).

455. Все до сих пор сказанное доступно понятию всякого рассудочного человека, потому что он убедится последовательной связью причин и порядком изложенных истин, но человек нерассудочный всего этого не поймет по многим причинам, а главное, потому, что понять не хочет: истины эти противны ложным убеждениям, которые он усвоил себе за истины. А кто понимать не хочет, тот замыкает небесный доступ к своему рассудку, хотя путь этот всегда может быть открыт, лишь бы воля этому не противилась (см.

н. 424).

Что всякий человек может понимать истины и быть рассудочным (rationalis), если сам захочет, это было мне доказано многими опытами. Злые духи, став безрассудочными (или безумными) вследствие отрицания в мирской жизни Божества и всех истин церкви и утвердившись в таком безверии, нередко Божественной силой были обращаемы к пребывающим в свете истины. Тогда они понимали все наравне с ангелами, признавали всякую истину и сознавались сами, что все это понимали. Но как только впадали опять в себя, обращаясь к наклонностям (affectiones) воли своей, то ничего не понимали и говорили противное.

Я даже слышал некоторых адских духов, говоривших, что они, делая зло, знают и постигают это, равно знают, что мыслят ложь, но что они не в силах противостоять удовольствию любви своей, т.е. воле своей, которая направляет мысли их таким образом, что зло им кажется благом, а ложь истиной. Из этого следует, что все живущие во лжи по злу своему могли бы понимать истины и быть рассудочными, но не хотят; а не хотят, потому что они любят ложь более, чем истину, так как ложь эта отвечает злу, в котором они живут.

Любить и хотеть - это одно и то же: что человек хочет, то он любит, а что любит, то и хочет. По этой причине, т.е. что человек может понимать истины и убеждаться в них, если только захочет, дано мне подтвердить путем рассудка духовные истины церкви и небес, чтобы ложь, которая у многих затемняет рассудок, рассеяна была его суждениями и таким образом зрение хоть несколько прояснилось. А подтверждать духовные истины рассудком дозволено всем обретающимся в истине.