— Какой?

Я пробежалась глазами по экрану и ткнула пальцем в красивый пушистый розовый хвостик с беленьким кончиком.

— Этот.

Кирилл увеличил его на весь экран, недовольно поморщился…

— Не надо тебе такой… У него диаметр слишком большой. Давай поменьше поищем…

Он вернул предыдущую страницу и сам принялся изучать картинки.

— Вот, смотри, Ириш, почти такой же, только с полоской ещё… И диаметр маленький… Как тебе?

Он повернулся ко мне, глядя в глаза вполне серьёзным взглядом.

В этот момент я сама с трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться.

— Нормально.

Пусть будет эта…

Кирилл добавил её в корзину и снова поднял полные надежды глаза.

— Может, ещё что-нибудь посмотрим, Ир?

Извращенец. Усмехнулась и ткнулась лбом в его шею.

— Хватит на сегодня…

Муж пожал плечами и вернулся к корзине, чтобы оформить заказ. Дальше не интересно… Заворочалась, старательно поелозила задницей по его коленям, потёрлась подбородком о футболку на его плече…

— Выпусти меня, Кирилл…

Он машинально убрал руку, и я вылезла из-за стола.

— Кофе пей, совсем остыл… — я помахала ладонью перед его лицом.

Он послушно потянулся к чашке, не глядя на меня.

— Угу, пью. Спасибо…

Я постояла несколько секунд, глядя на коротко стриженную макушку, щетинистую щёку и опущенные ресницы, освещённые светом монитора… Неисправимая скотина.

— Не за что, — пряча довольную усмешку, поплыла к двери. — Я купаться. Пойдёшь со мной?

Кирилл с удивлением поднял голову, но я уже скрылась в коридоре.

— Там темно вообще-то, Ир! И вода уже холодная! — слышала, как отъезжает от стола кресло, как проходит несколько привычных секунд, за которые Кирилл захлопывает крышку ноута, как раздаются шаги следом…

Пересекла веранду, добежала до щитка под крышей, в котором включаются прожекторы, нажала одну из кнопок.

Мощный луч света прорезал темноту, осветив половину двора и маленькую калитку к реке… А за ней все ступени сейчас как на ладони, и даже часть берега освещена холодным искусственным светом… И всегда в такие минуты есть чувство, будто мы одни в целой Вселенной, ледяной и бесконечной…"

"Но нам вдвоём будет тепло. Пусть там, в спальне, остаётся его мир с камушками и хвостиками, пошлой нежностью и осторожностью, где можно с обидой надувать губы и смотреть на него снизу вверх, а здесь моя галактика, с дикими первобытными чувствами и инстинктами, с болезненно-острой возможностью вытянуть из него необузданную страсть, заставить сорваться вниз, забыв обо всём на свете, влиться ядом в его вены…

— Ир, ну подожди… — сердитый голос и быстрые шаги по дорожке…

Усмехнулась, торопливо спускаясь по ступенькам… Завтра.

Пусть всё идёт к чёрту до завтра, иначе я просто сойду с ума…

— Ира, твою мать!..