— Ооой, какие мы грозные, — Пашка хитро сверкнул глазами и заулыбался, но коробку переставил. — Чего с утра не в духе уже?

— Тебя увидела, — настроения для шутливой перепалки совсем не было.

Пробежалась глазами по бумажке, отогнула край коробки и заглянула внутрь.

— Всё, приняла. Иди уже, — я развернула его лицом к двери и подтолкнула в спину. — И подольше не возвращайся. Девать уже твой хлам некуда…

Пашка специально упирался, прекрасно зная, что я шучу. Сейчас самый сезон для всей этой мишуры, с букетов выручка минимальная.

— Куда иди, ну?! Там вторая коробка ещё! — парень весело захохотал и вывалился за дверь.

Тихо застонала — весь день буду по углам распихивать эту ерунду…

Пашка вернулся через полминуты и водрузил вторую коробку на первую.

— Вот теперь всё! Не сердись, Ирааа! — он помахал рукой от двери. — Хороших продаж!

Всё-таки улыбнулась, подняла голову и махнула в ответ.

— И тебе удачного дня, Паш…

Исподлобья поглядывала, как он запрыгивает в свой фургончик и сдаёт назад, чтобы развернуться.

Тяжело вздохнула и полезла разбирать содержимое коробок… То ещё удовольствие…

За час почти управилась с тем, чтобы разложить всё по местам. Остались только ненавистные горшки и небольшие статуэтки. Переставила их на витрину, коробки разорвала и отнесла в подсобку — сегодня приедет машина и заберёт весь скопившийся картон."

"Вот и время почти подошло — сейчас пойдут первые покупатели, которым непременно нужно утром в чей-нибудь день рождения подарить букет раньше всех…

Выглянула в зал — на парковке пока пусто. Нажала кнопку чайника, сунула нос в хлебницу, в ящик над микроволновкой — вдруг Дашка мне печеньку оставила… Оставила! Орешки со сгущёнкой… Мммм… Я ей завтра тоже что-нибудь сюда положу…

Колокольчики над входом зазвенели все одновременно — кто-то явно спешит и толкнул дверь слишком резко… Не успела. С грустью глянула на аппетитные орешки, проглотила слюну и потопала в зал.

Кирилл…

От неожиданности растерялась немного… Точнее, я думала о том, что он может заявиться, но не так вот с утра пораньше…

Мельком пробежалась взглядом по фигуре — гладко выбрит, джинсы явно отглажены, белоснежная футболка только после стирки… Какой он, однако, самостоятельный бывает. И зачем, спрашивается, я столько лет рядом торчала? Почему-то сжалось сердце, словно от острой обиды…

Прекрасно видела серьёзный недовольный холодный взгляд и понимала, насколько трудно ему сейчас даётся подобие дружелюбной улыбки, больше напоминающее оскал, но выражать солидарность и улыбаться в ответ как-то не хотелось.

— Ну здравствуй, — он демонстративно отодвинул пластиковую черепаху и положил локти на стекло.