Ах, как он меня целовал, как прикасался, мамочка моя… Будто сожрать собирается! Горячий. Твердый во всех стратегически важных местах. Это уж я отметила. Значит, стыкуемся мы отлично. Теперь дело за малым - не спугнуть хищника.

В прошлый раз сама, дура, виновата - полезла к нему, пока парень был вне кондиции, еле шевелился, чуть живой. И тут я со своими обнимашками. Конечно, он взбрыкнул. Целый месяц потом меня, блин, игнорил!

Но для потомственной ведьмы нет ничего невозможного.

- Вижу цель. Ползу-у-у к цели… - я улыбнулась, максимально сокращая расстояние на кровати, морщась от скрипа пружин - похоже, на этом матрасе какое только «волшебство» не совершалось.

Я улыбнулась, отмечая, как забавно Макс морщится во сне.

Внезапно меня посетила идея - а что, если попробовать один заговор? Тем более, луна сегодня прямо благоволила.

Присев на кровати, я собрала волосы в высокий пучок, потянувшись к одной из своих сумок, и достала оттуда ежедневник или гримуарчик, как я ласково его называла.

- Так…. так… - скользнув по кончику указательного пальца язычком, я начала перелистывать страницы, в поисках нужной.

- Вот оно!

Сильный заговор, чтобы парень скучал и тосковал.

Быстро пробежавшись по строчкам, я убрала гримуар в сумку, вытащив оттуда косметичку с маникюрным набором и одну из распечатанных фотографий Леднёва. После чего аккуратно отрезала у Максима крохотную прядку волос, пряча ее внутри салфетки.

Накинув сверху пижамы пиджак, я на цыпочках покинула комнату, осторожно прикрывая за собой дверь. Свет в коттедже не горел. Похоже, даже самые стойкие уже отправились баиньки.

Хорошо, что я забила для нас с Максом лучшую спальню, как чувствовала, что мы проведем эту ночь вместе…

Выйдя на задний двор, я присела на корточки у клумбы с цветами, выкапывая небольшую ямку.

Этот заговор абсолютно безвредный. Он лишь усиливал то, что было в сердце изначально. Ну, а после нашего крышесносного поцелуя стало очевидно - Леднёв и сам от меня без ума. Осталось только немного подтолкнуть нас друг к другу….

Закопав в землю фотографию вместе с клоком его волос, я мысленно обратилась к мужской стихии - к ветру.

«Ветер-ветер, ты летишь по свету, все видишь, все знаешь, все слышишь.

Прошу тебя о помощи - донеси чувство мое до (Максима), передай ему мою тоску! Пусть любая минута вдали от меня покажется ему бесконечной! Пусть думает обо мне, скучает и любит! Заклинаю тебя, ветер!»

Прочитав шепоток, я ещё минут десять просидела на земле, как и положено, фантазируя о нас с Леднёвым.

Правда, вскоре, продрогнув, поспешила обратно в коттедж, так как в голове созрел новый план - сперва, принять душ, а после переодеться в более сексуальную сорочку и подлезть к Леднёву под бочок.