- Мой любимый медляк! - с нажимом и явным намеком.

Я неопределённо пожал плечами, варясь в каком-то изысканном котле персонального ада, пока танцующие гости вокруг нас соединялись в парочки. Накрыло пугающей апатией.

На автомате опустил свои руки Трофимовой на талию, притягивая её ближе. Лена, томно хихикая, обвила мою шею руками, и мы, учитывая мое сомнамбулическое состояние, даже довольно слаженно задвигались.

Правда, мнимому спокойствию настал кобздец, когда рабовладелица моя голубых кровей замаячила на горизонте.

Помедлив пару мгновений, я повернул голову, и, безотчётливо вздрогнув, будто в замедленной съемке в морду летит ментовский кулак, с размаха ебнулся в мрачное предгрозовое небо ее карих глаз.

Такая нереальная она была с этими непривычно распущенными черными волосами, испепеляя меня замораживающим взглядом исподлобья.

Правда, вскоре танец подошел к концу, и Ленка утянула мою рабовладелицу к столу с напитками, в лучших традициях заботливой хозяйки вечера пытаясь ту напоить.

Судя по мимике девчонок, их «дружба» к этой минуте корчилась в предсмертной агонии.

Когда Трофимова скрылась в дверях кухни, я намеренно продолжал терзать Розу взглядом.

Удивительно, но жестокая Кусачка не пасовала, выдерживая его с какой-то несвойственной ей горделивой смелостью.

А меня это только сильнее подстегивало.

Перед глазами всё ещё стояло зрелище новой понтовой тачки Игорька, из которой Розочка выпорхнула всего несколько минут назад. Так прямолинейно, что и добавить нечего.

Интересно, она сегодня с ним уже…?

Да, бля**.

Краткий кивок головы Леднёвой в сторону темного коридора.

И, мать вашу, разрыв.

Неужели «король» на пафосном рендже не удовлетворил нашу монаршую особу? Сравнила? Дай угадаю… И сравнение оказалось не в пользу Олейника.

Ай-ай.

Неужели Кусачка истосковалась по своему простолюдину? Ну, хоть в чем-то я лучше… Тут сомневаться не приходилось. Уж слишком беззаветно тихушная отличница текла, царапалась и стонала в моих грязных лапах.

Пока шел за ней, широко раздувая ноздри, будто отчетливо улавливал знакомый колдовской цветочный запах. Похоже, маленькая ведьма опять что-то намудрила со своими зельями?

Хмыкнув, я вошел за ней в комнату, на инстинктах плотно закрывая дверь.

Горло саднило, будто битого стекла насыпали. Сглотнул. Жарко и остро от одного только присутствия с Королевой в замкнутом пространстве. Сердце на износ. Яйца синие.

А смог бы я её после Олейника? Прямо на этом столе?

А похер.

Коротнуло конкретно.

Гордость издохла в страшных судорогах.

Ну, или паленый коньяк.

Меня обуревала жажда сорвать с неё эти тряпки, и проверить цвет белья, а потом избавить желанную девочку и от него, прикасаясь к ней здесь и сейчас.