По телу пробежала крупная дрожь, когда его теплый влажный язык заскользил по моему языку, ударяясь об него в унисон с бедрами.

Мы тесно прижимались друг к другу, и его бугрящаяся под джинсами плоть вжималась мне между ног, ошибиться в том, насколько сильно Максим хотел меня - было невозможно. Я едва не застонала, когда крепкая рука Леднёва заскользила по моей спине к ягодицам.

- Тебе удобно в этом платье? - горячая пятерня пробралась в разрез, медленно двигаясь от моего бедра к самому чувствительному месту на теле, пальцы замерли на кромке кружевных стрингов.

Я тихо всхлипнула, потому что Максим зажал мое бедро своими ногами, усилив сладкое давление на промежность. Тогда я непроизвольно потерлась об его ногу, ощущая как мокро под трусиками…

… Некоторое время гадалка тасовала таро, нашептывая какие-то бессвязные пугающие слова, а затем, вытащив одну карту из середины колоды, пророческим низким шепотом произнесла.

- Вам выпала роковая любовь…

- Роковая любовь? - дрожащим голосом повторила я.

- Ну, самая нехорошая карта… - Если она выпадает, то значит - отношения обречены. Эта любовь разорвет твое сердце в клочья и закончится трагедией…

Я протяжно всхлипнула, заметавшись по кровати. Не сразу дошло, что это был сон… хаотичные сладко-горькие сновидения.

Где-то в глубине квартиры послышались голоса. Бросив расфокусированный взгляд на часы, я отметила, что уже утро. И отчим был дома.

Поднявшись, я вышла из комнаты, застыв посреди коридора, потому что слова мамы ударили наотмашь.

- Значит, он состоял на учете в полиции?

- Да. Трудный подросток. Таких и вербуют эти ублюдки. Хотя, конкретно у этого парня был шанс выбиться в люди - пробили, что он несколько лет играет за молодежку профессионального футбольного клуба. Сам поставил крест на своей карьере.

- Все так серьёзно? - расстроено спросила она.

- Подслушиваешь?! - напрыгнул на меня вылетевший из комнаты заспанный Антошка, и, конечно, родители прервались.

- Роза, ты проснулась? - закудахтала надо мной мама, когда я вошла в кухню.

- Да…. И я прямо сейчас поеду к Максиму, - обратилась к отчиму хриплым, будто чужим голосом.

- Хорошо. Мы поедем в отделение. Только с Леднёвым вряд ли сегодня получится увидеться. Да и… - он осекся. - Возможно, после этого разговора, тебе вообще не захочется больше общаться с этим парнем.

Я натянуто улыбнулась, глядя на тарелку с румяным омлетом, которую услужливо поставила передо мной мама. Кусок в горло не лез. Все, чего я хотела, это скорее разобраться в ситуации, всё ещё не сомневаясь - это вопиющее недоразумение.

- Так ты мне ничего не расскажешь? - отчужденно спросила я, когда мы с отчимом оказались в автомобиле один на один.