Мы негромко рассмеялись, и я направился вглубь темной аллеи.

Вскоре я подошел к массивному загону, за которым виднелись мощные силуэты ротвейлеров, мирно отсалютовав «собачкам». Их было несколько.

Самый крупный пес с широкой грудью и блестящей черной шерстью медленно приблизился к ограде. Его темные глаза изучали меня с холодной внимательностью.

- Здорово, Цезарь! - я спокойно смотрел в глаза огромному бойцовскому псу, пристально вглядывающемуся в мое лицо.

Мой друг уже много лет разводил бойцовских собак.

Когда-то подобное хобби казалось мне откровенной дикостью и лютым трешем, однако со временем я не только привык к Галицкому зверью, но и даже как-то проникся «телятами».

На территории Ромкиного дома располагался целый питомник - просторные вольеры с утепленными будками, тренировочная площадка с препятствиями, имелась даже специальная медкомната.

Эти псы жили здесь как настоящие хозяева. Дрессировкой занимались не только сам Рома, но и нанятые кинологи - бывшие военные, знающие толк в служебных породах.

Я неоднократно присутствовал во время их тренировок и видел, как они отрабатывали с собаками команды. Надо сказать, завораживающее зрелище.

Особенно впечатлял старый пес по кличке Цезарь - громадный, с шрамами на морде. Рома рассказывал, что когда-то он спас одного из военных, получив ножевое ранение. Собаку долго выхаживали, но стараниями Галицкого он выжил, и стал одним из самых преданных его псов."

"Рома был буквально помешан на своих «собачках», даже не скрывая, что относится к ним гораздо лучше, чем к большинству окружающих его людей, но при этом он не давал зверью спуска. С Галицким не забалуешь, ага.

От товарища я немало знал о дрессировке бойцовских собак - псов, хоть раз проливших кровь, убивали, соответственно давать слабину было нельзя.

Рома и не давал - его эта дикая, смертоносная свора слушалась беспрекословно.

Вздохнув, я неторопливо приблизился к решетке, памятуя о том, что ротвейлеры молниеносно распознают чужие эмоции, особенно страх.

Из глубины вольера донеслось низкое рычание - второй ротвейлер, чуть поменьше, но не менее внушительный, наблюдал за мной, стоя вполоборота и демонстрируя мускулистый корпус.

- Место, Гектор! - скомандовал я, неотрывно глядя в карие глаза пса.

«Теленок» смотрел на меня ещё несколько секунд, не моргая.

- Место, - я едва уловимо повысил голос, прекрасно осознавая, что не имею права облажаться, - Место! - добавил я, с нажимом.

Секундная заминка и Гектор не хотя попятился: его лапы медленно подогнулись, туловище, наконец, оказалось на лежанке.

Тихо выдохнув после того, как пес признал меня своим, я обернулся на звук приближающихся голосов.

Шоу начинается.

Хмыкнув, я спрятался в тени раскидистого дерева, косясь на время.