- зачастил Олейник, - Ну, чай хоть попьём? Я вот набрал десертов…

Глава 34

Я поставила чайник, открыв коробку с пирожными.

Старалась двигаться как можно естественнее, но спина горела под пристальным взглядом Олейника.

- Твои любимые эклеры.… - Игорь прыснул, будто сказал что-то смешное. - Ты всегда любила пирожные из этой кондитерской.

Чайник закипел. Торопливо заварив заварку и разлив воду по чашкам, я поставила их на стол, усаживаясь напротив бывшего парня.

Кремовые розочки на эклерах казались сейчас карикатурно-яркими, неуместными. Аппетит резко притупился.

- А помнишь….

- Игорь вдруг оживился, его пальцы сжали край крафтовой коробки, - когда ты только поставила брекеты, то стеснялась есть при мне?

Я замерла с чашкой в руках.

Помнила, конечно.

После того, как мне установили брекеты, первое время было очень непривычно. Я стеснялась, что под металлической проволокой могут застревать остатки еды, поэтому после каждой трапезы неслась в туалет полоскать рот."

"К слову, я до сих пор носила в сумочке так называемый походный набор с ершиком и зубной щеткой, уже мечтая скорее избавиться от железок. На последнем приеме у стоматолога врач обозначила срок - январь-февраль.

Осталось промучиться-то всего ничего.…

Только к чему он об этом вспомнил?

- Да, было дело, - заерзав на стуле, я непроизвольно прошлась кончиком языка по крохотным железякам на передних зубах.

- Особенно ты стеснялась есть сладкое. Ты снимала крем с эклера, будто в этом было нечто непристойное, - Олейник ухмыльнулся, в его глазах вспыхнул какой-то странный, я бы даже сказала маниакальный блеск.

Натянуто улыбнувшись, я поставила чашку: донышко звонко стукнуло о стол. На кухне разлилась неуютная тишина.

- Это было так давно.… - сбивчиво пробормотала я.

Но он будто не слышал.

Не разрывая нашего зрительного контакта, Олейник потянулся к коробке с пирожными, выбрав самое большое, с кремовым цветком.

- Вот это самое аппетитное. Розочка для розочки! - он протянул его мне. - Давай, как в старые добрые времена налопаемся сладкого? - в его голосе звучала какая-то детская, жутковатая настойчивость.

Я непроизвольно отшатнулась, выставляя ладонь в защитном жесте. В горле встал тягучий ком, аппетит окончательно испарился.

- Игорь, - мой голос дрогнул, - я не хочу.…

Он хмыкнул, затем медленно положил пирожное обратно.

На глазури остался глубокий и неровный след от его пальца.

Олейник взял другое пирожное, принявшись вертеть его в ладони, умышленно сминая и оставляя следы. Поморщившись, я подтолкнула к нему рулон бумажных полотенец.

- Просто странно, - он внезапно засмеялся, но смех вышел каким-то трескучим. - Мы же любили друг друга с первого класса. Все кругом знали, что мы будем вместе. Наши родители вдалбливали нам это….