— Ты мне лучше вот что скажи, — вздохнула я. — Мы что, Михалыча подозреваем?

Вопрос поверг подругу в изумление.

— Михалыча? В убийстве? Да брось ты… Хороший мужик, беззлобный, веселый…

— Тогда что мы здесь делаем?

Женька оставила вопрос без ответа."

"— Надо на дом взглянуть. Если он Аркадия заинтересовал, значит, и нам нужен.

— Хорошо. Только машину лучше где-то спрятать. Старичок очень любопытный, и мы ему, по-моему, показались подозрительными. Чего доброго, милицию вызовет.

Машину мы оставили на опушке леса и пешком вернулись в деревню, но заходить в нее не стали, обошли стороной за огородами.

Идти было ужасно неудобно, трава доставала до пояса, да и рассказы о болоте сделали свое дело. Я косилась по сторонам и тяжко вздыхала.

Дом Михалыча стоял особняком, довольно далеко от деревни. Двор завалился на одну сторону, крыша над ним провисла, вот-вот рухнет, но сам дом еще держался. Окна заколочены, на двери замок, а вот покосившиеся ворота были слегка приоткрыты.

— Зайдем? — предложила Женька.

— Что ты там надеешься найти? — проворчала я. — Аркадий, если здесь был он, конечно, в дом не заходил.

Но Женька уже потянула створку ворот на себя, она со скрипом сдвинулась с места, и подружка протиснулась в образовавшуюся щель. Конечно, я полезла следом. Из-за многочисленных прорех между бревен на дворе было светло. По ступенькам мы поднялись в сени, толкнули входную дверь, и она открылась. Узкий коридор, направо дверь в комнату, слева чулан, впереди выход на терраску. Паутина и запустение. Узкая лестница вела на чердак, но мы вошли в первую дверь. Кухня, русская печь в углу, еще одна дверь, за дощатой перегородкой стояла железная кровать, стол у окна, колченогий стул и комод.

Широкие половицы скрипели под ногами.

— Идем отсюда, — позвала я, вид брошенного жилища вызывал уныние.

— Давай в чулан заглянем, — предложила Женька.

В чулане стоял сундук, оказавшийся пустым. Женька, кинувшаяся к нему с непонятной надеждой, в досаде захлопнула крышку.

— Остался чердак, — заявила она.

— Зачем тебе чердак? — возмутилась я.

— Ну… там можно обнаружить что-то интересное.

— Боюсь, это не наш случай, — хмыкнула я, но на чердак полезла.

Стекло в слуховом окне отсутствовало, и духота стояла страшная.

Я начала чихать от скопившейся здесь за долгие годы пыли. Бельевые веревки, натянутые от столба до столба, брошенная за ненадобностью антенна, кипа старых журналов и прочий хлам. Женька пнула ногой лист фанеры и присела на корточки, что-то разглядывая, а меня заинтересовали старые журналы. Я так увлеклась, что забыла про Женьку. Она сама о себе напомнила.

— Анфиса, — позвала подруга, — кажется, здесь тайник.

Женька по-прежнему сидела на корточках и разгребала руками луковую шелуху у своих ног.