Я прижал ее спиной к своей груди и доверительно сообщил о своем желании поскорее затащить ее в постель. Это позволило без труда выплеснуть коньяк за борт. Если я перемудрил и ничего сыпануть туда Маринка не успела, очень жаль, коньяк у нее действительно выше всяких похвал.

Мы вернулись к своим креслам.

— А где твой бокал? — спросила моя красавица.

— Оставил его рядом с шезлонгом.

— Принести?

— Зачем? Будем пить из одного бокала. Кстати, вкус у коньяка был довольно странный.

Она переменилась в лице, но тут же улыбнулась.

— Странный? Что ты имеешь в виду?

— Да ничего.

Выпил без всякого удовольствия. Хотя я не большой знаток коньяка. Твои губы куда слаще…"

"Пашка исчез, а, вернувшись, кивнул, встретившись с Маринкой взглядом. Она повеселела, болтала всякую чушь, присматриваясь ко мне. Через некоторое время я стал клевать носом.

— Нам не пора на покой, дорогая?

— Ты хочешь спать?

— Я хочу тебя.

Мы поднялись и пошли к каюте, меня мотнуло, и я сказал с удивлением:

— Похоже, меня укачало.

— Такое иногда бывает, дорогой.

Она трогательно меня поддерживала, и мы очень быстро оказались в каюте.

Я с облегчением свалился на постель. Некоторое время пышногрудая сидела рядом, наблюдая за мной. Взглянула на часы. Прикрыв лицо рукой, я видел, как она поднялась, шагнула к двери, выключила свет. Дверь захлопнулась, и все стихло. Примерно полчаса ничего не происходило. Мерно работал двигатель, потом к этому звуку прибавился еще один, но довольно быстро прекратился. Пора выяснить, что происходит. Я поднялся, осторожно подошел к двери. В коридоре раздались шаги, пришлось вновь устроиться на постели. Дверь приоткрылась, сквозь щель пробивался свет из коридора. «Я сплю, ребята, вам не о чем беспокоиться». Свет исчез. Вновь шаги — и тишина.

Я выбрался на палубу. В рубке двое из команды о чем-то лениво разговаривали. В кают-компании горел свет, окна остальных кают были темными. Послышался слабый всплеск. Перегнувшись через перила, я вглядывался в темноту, тихий скрип и вновь всплеск. А потом я различил моторную лодку, быстро приближавшуюся к яхте. Мотор ее не работал, шла она на веслах. В лодке находилось двое, по крайней мере, я видел два силуэта. Лодка поравнялась с кормой и скрылась из поля зрения.

Ну вот, и подмога пожаловала. Раздались шаги, я прижался к стене и в свете фонаря увидел паренька из команды. Навстречу ему от кормы шла Маринка.

— Какая прекрасная ночь, — сказала она громко.

— Все в порядке? — спросил паренек.

— Да-да, не беспокойтесь.

Он направился к рубке, а Маринка вновь вернулась на корму. На фоне освещенного окна кают-компании я увидел силуэт мужчины, но разглядеть его как следует не успел. Следом, ссутулившись, шел Пашка, за ним пышногрудая.