Говорю же, идиот! Вместо того чтобы обращать внимание на нормальных девочек, зачем‑то пялюсь на таких пустозвонок, как Куся. Могу голову дать на отсечение, что она нигде не работает — слишком уж беззаботно и радостно выглядит. Либо у родителей на шее сидит, либо ее мужик какой‑то обеспечивает. Может, и Рома этот, кстати. А на себе она явно не экономит — тот же фонарь у нее самый дорогой, какой только можно найти. Ведь не сама же она его купила? Такие девочки обычно считают, что работа не для них. Вот развлекаться — другое дело. Только Ленка — моя бывшая — развлекалась в клубах и салонах красоты, а эта на «Энкаунтере».

Разница в деталях, а суть одна и та же.

— Слушай, на первый взгляд все неплохо, — Вера наконец оторвалась от стопки бумаг. — Если хочешь, возьму домой и посмотрю повнимательнее.

— Хочу, — признался я, — заплачу, сколько скажешь.

— Не надо, — рассмеялась она, — лучше в ресторан меня потом сводишь.

Я с улыбкой кивнул, но сам немного насторожился. Разведенная женщина, ужин в ресторане… Надеюсь, она ни на что не намекает.

— Ладно, мне пора, — Вера вдруг подскочила.

— Ты же даже десерта не дождалась.

— Боюсь, что в садик за ребенком не успею.

Я тут же почувствовал себя виноватым. В конце концов, это она из‑за меня после работы сюда потащилась. Надо как‑то отплатить добром за добро.

— Верка, да сиди спокойно, я тебя потом на машине отвезу. Быстрее будет, и как раз успеешь свой чизкейк съесть. Могу и домой вас с дочкой закинуть, если надо.

— О, спасибо большое! Не откажусь! — кокетливо стрельнула в меня взглядом одноклассница.

— Зайдешь со мной? — предложила Вера, когда мы подъехали к шикарному зданию, за невысоким забором которого виднелась образцовая детская площадка.

— Э‑э‑э…

— Да не бойся, можно! Это частный садик, тут тебе никто и слова не скажет, — рассмеялась она, неправильно истолковав мое сомнение.

Вообще‑то, я не хотел. Но сейчас уже было не очень красиво отказываться. Садик, конечно, и близко не походил на унылое учреждение, в котором прошло мое детство. Кругом цветы и аккуратно подстриженные газончики, для каждой группы — свой отдельный вход с красивой табличкой. Вера позвонила в домофон, представилась, и нам тут же открыли. Внутри все сияло чистотой и яркими красками, а ремонт был лучше, чем у нас в офисе.

Стены были украшены детскими рисунками, и я задержался, разглядывая чьего‑то корявого, но веселого зайчика.

— Добрый день, Виктория Андреевна, — уважительно обратилась к кому‑то Верка. — Как моя красотка сегодня?

— Здравствуйте! Ева сегодня молодец, плакала только с утра и совсем немного. Хорошо играла с другими ребятами на прогулке, — раздался странно знакомый голос.

Я обернулся и застыл. Мозг взорвался от невозможности поверить в то, что я видел.