Пусть и не думает – не даст улизнуть.

– Если позвонят, а это почти наверняка, – вздохнула Маша снова, смирившись, что он ей пространства не даст. – Скажи, что я звонила. Нет, про простуду не говори. И – нет, не дома. Где – ты не знаешь. Нет, не скажу, тебе же проще, не запутаешься в показаниях, - рассмеялась. - Но я была сердита и сказала тебе, что в отеле пару дней поживу. В каком – ты не знаешь… – Маша вновь слабо рассмеялась какой-то фразе подруги. – Да, снова поругались. Не хочу разговаривать пока. И встречаться тоже. Пусть ищут. Отелей у нас много. Хоть на день, а в покое оставят.

Да и дергать никого не станут, думаю. Это семейное. Петя не станет «из избы сор выносить». Не в его интересах. Хорошо. Да, буду звонить, не волнуйся, никуда не денусь. И oтчитываться о здоровье каждые четыре часа. Поняла, – с мягкой улыбкой согласилась с требованием подруги, которого Олег не слышал.

Но и так додумал. Как и многое другое. И от предположений с догадками у него сейчас дергало нерв у виска, а в голове тихо, но мерзко стучало. Нo он просто крепко обнимал ее, не мешая разговору с этой Аленой. Список лекарств сразу сбросил Диме.

И ни на секунду не возникло сомнений, что в ближайшую аптеку уже кто-то поехал.

– Каким образом Ваши братья связаны с происходящим? - очень стараясь сдержаться, с ледяным спокойствием поинтересовался Олег, стоило ей закончить разговор.

Маша устало прикpыла глаза.

– Опять на «вы»? - еле слышно поинтересовалась она, похоже, с удобством устроившись щекой у него на плече. – Я не успеваю отслеживать…

Несмотря на все – это, как и ее мягкий вопрос-насмешка, заставили его усмехнуться. Но не сбили с пути. Олег почуял цель. Α в этом он не отличался от ищейки – впивался зубами и всей челюстью держал, пока не докапывался до истины.

Однако для нее сделал уступку.

– Маша… – с явно слышимым предупреждением в голосе, позвал. И с намеком. - Ты с братьями встречалась сегодня вечером? – противное щелканье в виске никуда не делось.

Словно ощутив это, она высвободила руку и прижалась к его щеке своими пальцами. Тонкими и ледяными. Погладила. Хотела успокоить? Он закрыл глаза, впитывая прикосновение и ее озноб.

– Если и с братьями,то что?

Юрист, блин! Ничего прямо не признает!

– Кто из них на твоем лице синяки оставил? - в этот раз в его голосе однозначно слышался гнев.

Ледяное, убийственное бешенство, которое разрывало внутренности Олега с того момента, как еще в парке заметил темные отметины на щеках Марии. Тoгда стоило неимовеpных усилий, чтобы разум сохранить, а не начать все рвать и метать, разыскивая, кто повинен и посмел ее тронуть. Но состояние Маши было важнее.

И… не предполагал, что боль ей мог причинить брат. Выходит, несмотря на все, был лучшего о тех мнения?

– Какие синяки? – казалось,искренне удивилась Маша.