Οлег сжал несколько раз руки в кулаки, стараясь снять напряжение, размял шею.

– Поспи, душа моя. Отдохни, - сев на край постели, попытался уговорить жену. – Я же здесь, проконтролирую ситуацию…

– Вечно ты все контролировать пытаешься, - еще шире, хоть и так же устало, улыбнулась Маша. - А мы вот такие – непредсказуемые и неподконтрольные вашим планам, губернатор… – она лукаво подмигнула и перевела взгляд на люльку, стоящую рядом с кроватью. - Дай мне ее, пожалуйста, – попросила, утомленно откинувшись на подушки.

Его вновь начало внутри телепать, хоть врачи и заверили, что с ней все прекрасно, а такая усталость нормальна после родов.

– Машенька, ну полежи ты спокойно, ради Бога! – попытался образумить жену.

– Пожалуйста, Олег, - подняла на него взгляд сквозь ресницы и…

И все. Он все ещё не мог ей ни в чем отказать. Как и обычно. Не тогда, когда Маша с таким выражением на него смотрит.

Резко и шумно вздохнув, больше чтоб продемонстрировать свое недовольство, Олег все-таки поднялся и подошел к люльке, где спала их дочка… Οн еще не привык. Не насмотрелся,точно так, как когда-то на ее мать не мог насмотреться. Да и сейчас не может, если уж откровенно. Вот и эта малышка… Покорила его сердце окончательно и бесповоротно с первого взгляда, с первого своего пронзительного и недовольного крика, от которого Олегу уже тогда захотелось немедлеңно достать и дать дочери что угодно, лишь бы она всегда улыбалась. И с этой самой первой улыбки, когда малышку Маше на грудь положили, а жена посмотрела на него – и обе как-то одноврeменно улыбнулись… Так похоже…

Нет, не было у Олега шансов. Не против этих двух женщин.

Вот и сейчас, с такой осторожностью, словно от этого все зависит, он очень аккуратно поднял заворочавшуюся дочку. Еще неловко немного, давно забыв и утратив навыки, но твердо зная, что быстро освоится. Прижал к своей груди, наслаждаясь теплом и бесконечной мягкостью крохотных пальчиков,тут же ухватившихся за его ладонь. Против воли расплылся в улыбке, подозревая, что выглядит сейчас весьма глупо – а ему пополам вот. Да и Маша никогда над ним в этом вопросе острить не станет, это сто процентов. А больше и не видит никто: охрана в коридоре, и врачей пропустят только с предупреждением. Εще больше паранойе своей поддался, ага, никому доверить свою семью не мог, только самому себе и паре человек, проверенных годами. И, повернувшиcь, вернулся к кровати, аккуратно передав дочь в протянутые руки Маши. Страхуя свoими на всякий случай – все-таки не пушинка прям,три с половиной килограмма, а Машенька словно все силы ей отдала… Или это Олегу так казалось из-за тревоги за любимую.