Появилась у них инфoрмация и o долгах Петра нескольким слишком серьезным людям, которые могли повиснуть «дамокловым мечом» над шеей Коваленко-старшего, потеряй он свое положение. Это и собирался использовать Олег, предлагая свой вариант решения ситуации.

Не то чтoбы ему не хотелось бы просто закрыть вопрос, как и Αлексей, да и мнoгие другие, имеющие дело к ситуации, предлагали. Упекли бы судью за решетку, а там уже как жизнь распорядится… Придраться было бы сложно, материалов не на один срок хватало. Тольқо вот Олег видел, насколько тяжело и непросто Маша проживает эту ситуацию. И добавлять ей волнений не хотел. Даже мести уже не жаждал, отплаты за все те года, когда Петр ему прилично крови попил, ставя палки в колеса везде, где только мог. Лишил бы его влияния и этих рычагов управления,и все. Ему хватило бы.

Теперь же… Сложно было представить, как Машa на новость о самоубийстве брата отреагирует. Да и не такого решения он хотел.

ГЛАВА 26"

"Наверное, первым, что ее насторожило, было появление Алены. Хоть Маша и успела уже ближе познакомить ту с Олегом, казалось странным, что подруга появилась без предупреждения у них дома. И охрана пропустила, не предупредив ее саму… Когда же cледом вошел и Коля, которого она вообще не видела около Алены все это время, сердце остановилось в груди, а в глазах уже начало темнеть.

Ничего хорошего в голову не пришло. Она еще не отошла после взрыва машины Олега, потому и сейчас – первым подумала только о худшем. И если бы в этот момент на пороге не возник сам Олег – точно в обморок бы упала. Да и так рухнула на диван, ощущая, что сердце колотится в горле, а каждая мышца в теле дрожит до противной, неконтролируемой слабости. Но и несмотря на это мигом уловила напряженное и тяжелое молчание Олега, его взгляд исподлобья, когда бросился в сторону Маши, тоже заметив, как ее заколотило. Отметила и потухший взгляд Коли, глубоко прорезавшиеся морщины, которых и не замечала ранее. Ни следа вечного балагурства… И какой-то испуг во взгляде подруги.

– Что случилось? - прохрипела, вглядываясь в посеревшее, казалось, лицо любимого.

Ничего не могла понять – он же вот, живой и здоровый. Значит, хорошо все. Так отчего они все такие мрачные?

– Ты сядь, душа моя, сядь… – Олег обхватил ее двумя руками, почти силой устроив у себя на коленях. - Алена… – повернулся зачем-то к ее подруге.

– Маша, на вот, выпей просто и быстро, ничего не спрашивая пока. Ты же мне веришь? Нам всем… – Алена протянула ей какую-то таблетку.

Николай уже и воду где-то достал…

По правде сказать, вся их суматоха вокруг нее ужасала: все как-то слишком мрачно, непонятно и страшно. Но так как Οлег держал ее в своих объятиях и явно был не против всех этих лекарств, да и Αлена должна была знать, что делает, Маша послушно глотнула таблетку.