И если уж даже Маша это просекла – видно совсем х*рово, - не мог прятать. Только что ж он, на нее наваливаться будет своей массой? Куда? Едва-едва в какое-то чувство саму Машу привел и так, снова на нервах истаяла, снова пичкать и пичкать едой. А ещё и беременная же…

Хорошо, Дима тоже это все заметил, встал рядом с другой стороны, ненавязчиво так, дав возможность Олегу часть веса на его плечо перенести, опереться.

– Нормально. Идет на поправку, – стараясь незаметно выдохнуть сквозь зубы, он крепче прижал любимую к своему боку, делая вид, что ему очень легко двигаться к выходу.

Раз плюнуть…

Маша не верила, он по глазам видел. Но только молча губы кривила. Не хотела перед охраной его действия сомнениям подвергать, видимо, выставляя упрямым идиотом, отказавшимся до машины на коляске доехать…

Господи! Как же он любил эту женщину!

Не удержался, прижался на мгновение губами к ее волосам с обожанием… Заодно и дыхание перевел, остановившись на секунду. Дмитрий тоже замер впритык. Остальные охранники в шаге.

– Алексей толковое что-то даст? - тише спросила Маша не торопя – видно,и тут пoняла, что его заставило тормозить.

– Уже, - выдохнул кратко и сквозь зубы, чувствуя, как разнылись ребра. Χуже зубной боли, ей-Богу, и не сделать же ничего, не век же ему сидеть на обезболивающих. Терпел. - Вернемся домой, пошлю Диму за документами. Да и люди его в оборот Шаховца возьмут, завтра-послезавтра устроим хорошую встряску…

– Ясно, – Маша все-таки ухватила его за пояс, надавила руками, будто так уговаривала Олега на нее вес перенести. А голос напряжен…

Все равно ждет, что там с братом будет. Хоть и говорит, что все понимает. И у самой к нему счет за полжизни скопился… Да и на самом деле в курсе всего, он это хорошо знал.

Только вот этот дрожащий полутон в голосе и напряжение в глазах, которое от него прятала, - ему кишки наружу вытаскивали. Фиг разберешь, что больнее: реальная боль во всех травмах и ранах,или это понимание, что ее цепляет своими действиями. И по хр*ну, что выбора у Олега нет. Да и допек Петя сильно. И Маша говорила, что прав он…

А все равно, все равно, блин!

– Машенька…"

"– Поехали домой, хороший мой, – не дала ему ничего сказать. Тоже на ходу секла, что у Олега на уме. Стрельнула глазами из-под бровей и тут же спрятала взгляд, продолжая его обнимать.

– Я же чувствую, что уже вымотался. Пожалуйста… – тихо.

Ладно. Потом.

Да и то верно, не в коридоре больницы такие темы обговаривать, не тогда, когда и ей, и ему каждое слово – как гвозди под ногти. Все по живому и без наркоза.

Семья – это всегда важно и остро, даже если она свой выбор в пользу «их» семьи сделала. Кровь просто так из вен не спустишь и новой не накачаешь. Α ведь на него ещё куча всего и всех со всех сторон давят и действий требуют.