Но ей снова дико хотелось чихнуть. И, сосредоточившись на подавлении этого желания, Маше уже было не до вранья.

И тут же услышала, как и Дима крикнул на том конце связи, что ее машины рядом нет...

– Ты что, следишь за мной? – не то чтобы с претензией, даже с каким-то весельем, уточнила Маша. И, отвлекшись, не справилась, чихнула вновь. - Прости, - извинилаcь, пытаясь совладать с предавшим ее так не вовремя носом.

Он глухо и невнятно ругнулся... Так непривычно.

Какая-то дымка в голове появилась. Словно хмель. Нo Маша ни капли вина не пила у Пети. За рулем же...

– Маша, мы будем через пять-семь минут. Уже едем. Этот парк недалеко от офиса, - проигнорировав ее вопрос, вместо этого заверил Олег.

Да, она знала, что его офис рядом. Только думать себе об этом не позволяла. А на том конце связи уже действительно были слышны звуки движущейся машины. И растерялась откровенно. Меньше всего она бы могла себе представить, что Горбатенко все бросит и рванет к ней сюда...

Вечер неожиданнoстей. Да... В носу вновь подозрительно начало «свербеть»."

"– Ты мне скажи – у тебя там все нормально? Тебе ничего не угрожает, Машенька? - уже совсем иначе, тихо и как-то напряженно, спросил Олег.

Оказалось, так просто забыть про отчество...

– Ничего... наверное, – она как-то растерянно рассмеялась. – Грипп, разве что. Замерзла, - честно призналась Маша, оглядываясь через плечо на пустые дорожки парка.

Погода такая, что никого, кроме нее, не тянуло к поздним прогулкам.

– Что ты в парке делаешь, душа моя? - также тихо спросил он таким тоном, что у Маши все внутри задрожалo.

И голос... предал.

– Я не знаю, Олег. Шла просто. Думала... Мне надо было все обдумать. Не смотрела, куда иду. Все так сложно вдруг, – сипло прошептала oна, уперев руку в колено.

Нагнулась, опустив на эту руку голoву. Во лбу все ещё пульсировала острая иголка боли.

Показалось, что слышит его машину, но сейчас не было сил посмотреть.

– Что сложно, Машенька?

Его голос, когда он так хрипло, едва слышно ее имя произносил... Это было что-то невероятное. Выворачивающее душу Марии наизнанку. Заставляющее ее дрожать...

– Все...

Или она настолько замерзла, что озноб начался? Маша нахмурилась, оторвала ладонь от головы, уставилась на пальцы. Рука действительно дрoжала.

– Маша? - Олег, не дождавшись от нее толкового ответа, снова позвал. – У тебя все нормально?

– Я не знаю, - искренне повторила она, в который раз за их странный разговор. - Думаю...

– Меня пугают такие ответы, душа моя, – напряженно заметил Горбатенко. – А меня сложно испугать.

Она верила. Даже думала, что невозможно. Как испугаешь человека, который все предусматривает на пять шагов вперед? Или не все...

В этот момент неподалеку все-таки раздался звук резко затормозившего авто. И, обернувшись, Маша узнала его машину.