— Все уже собрались? — понижая голос, хотя кто меня здесь услышит?

— Нет, там родители Канефа и Бэллса, наш отец и граф Стеркит — глава тайной канцелярии, — поясняет Линдс. Графа мне представлять не надо. — Не думай, что заседание начнется вовремя. Родители в таких ситуациях стараются прийти раньше всех.

Линдс открыл дверь, отступил чуть в сторону, пропуская меня, совсем не к месту благородство, я бы предпочла спрятаться за их спинами и тихо проскользнуть куда-нибудь на задние ряды, пока мои плохо контролируемые стихии не начали чудить.

— Здравствуйте, — выдавила из себя, когда четыре пары глаз сомкнули на мне свои взгляды.

Зря я надеялась спрятаться, в этом зале такая возможность не предусмотрена. В центре огромной комнате стояли лишь круглый стол и стулья вокруг него. Абсолютно пустые темные стены, как в подземелье, маленькие окошки под самым потолком, куда не пролезет даже ребенок. Освещение обеспечивали небольшие пульсары, которые висели над столом.

— Доброе утро, — здороваются оборотни, закрывая за собой дверь.

Родители Бэллса и Канефа прожигают нас ненавидящими взглядами. Высокомерные аристократы, которых опозорили нищенка и оборотень.

Линдс негромко рычит, я успеваю заметить, как удлинились его клыки. Родители парней готовы к схватке, мужчины даже приподнимаются со своих мест, но резкий голос графа заставляет их вздрогнуть.

— Если вы не хотите оказаться в тюрьме, настоятельно рекомендую не проявлять агрессию к студентам.

— Лорд Стеркит, ваших детей тоже впутали в это дело! Иначе как гнусным, бесчестным заговором я назвать это не могу! — вмешалась высокая худая женщина, она могла бы показаться симпатичной, если бы не большой рот, который она постоянно кривила.

"— Мы здесь собрались для того, чтобы во всем разобраться. Попрошу всех успокоиться и вести себя корректно. А вам, леди Канеф, я напомню, что невинные дети во всем признались, — слово «дети» граф подчеркнул интонацией. Ее еще сильнее перекосило, супруг постарался незаметно ее одернуть, но дернул за руку, видимо, очень сильно, потому что от неожиданности леди вскрикнула. — Лариана, Линдс, Ферт, проходите, — к нам граф обратился другим тоном.

Отец оборотней не вмешивался, он казался спокойным, но это спокойствие было обманчивым. Его силу и мощь невозможно было не ощутить. Достаточно молодой мужчина, если бы Линдс не предупредил, что это их отец, я бы подумала, что старший брат. Под два метра ростом, широкоплечий блондин, он не сводил с меня взгляда. Крылья его носа едва заметно раздувались, будто он принюхивался.

— Пап, знакомься, это Лариана, ты о ней уже слышал, — плюхаясь на сиденье напротив графа и отца, произнес Линдс.