Лариана постоянно приковывала ко мне свой взгляд. Вызывала дикое желание, которого раньше я не испытывал, а погасить это пламя была неспособна ни одна чаровница и умелица ночных утех. Вот здесь наши ощущения с отцом совпадали.

Меня злило и сводило с ума, что я отправлял любовниц, так и не сумев снять напряжения. Каждую ночь повторялось одно и то же. Взгляд не тот, запах не тот, цвет волос… Придирался ко всему, а все потому, что в своей постели желал видеть только одну женщину… пока не женщину, но она обязательно ею станет. Моей женщиной.

Я не знал, что такое ревность, а с Ларианой познал в полной мере дикое и неуправляемое чувство — еще один признак нашей парности. Мне хочется уничтожить лучших друзей только за то, что они смотрят на нее. В груди последние дни постоянно жжет, тянет к ней неимоверно. Все, что касается Ларианы, я обязан знать. Подмечаю любые мелочи, касающиеся ее. Готов весь мир изменить под запросы своей истинной пары.

А еще страх. Страх ее потерять. Вчера на площади я ощутил чужое присутствие. Сложно стало контролировать стихии. Моя магия почувствовала, что истинную пару могут у меня отобрать, и рвалась наружу, чтобы защитить даже без моего участия. Вот оно — последнее звено, теперь не остается никаких сомнений, что Лариана предназначена мне судьбой. Моя магия идеально созвучна с магией Ларианы, она тянется к ней, признает равной, но в то же время защищает. Ни с кем другим стихии так себя не ведут, только с истинными.

— Чтобы защитить девушку, ты должен как можно скорее на ней жениться, — отец любит действовать прямо и жестко, хотя в политике приходится выбирать другие пути, в которых он также силен.

— Неплохое решение, но есть две проблемы, — можно подумать, со вчерашнего вечера этот вариант не приходил мне в голову. Раз сто, не меньше.

— Какие еще проблемы? — всплескивает руками отец, выказывая несвойственную ему обычно эмоциональность. Только мама способна довести его до внешних проявлений чувств, но там любовь, и родитель неспособен противостоять чувствам. — Возьмем ее под защиту нашей семьи, никто не посмеет голову на нее поднять, — продолжает он рассуждать.

Я в этом не был уверен, но обговорить вопрос безопасности Ларианы мы можем и позже.

— Решим любой вопрос, — с уверенностью.

— Решишь, конечно — закроешь вопрос с помолвкой, — напоминаю, отец морщится, как от зубной боли.

— Со Стеркитом поговорю завтра. Что еще?

Вторую проблему предстоит решить мне. Легко не будет.

— Отец, Лариана не знает, что она моя истинная пара, — я сам только вчера окончательно понял, что серьезно влип. И это я не про нашу истинность, а про то, что не сразу распознал в ней ту самую единственную и успел знатно очернить себя в ее глазах.