— Я хочу, чтобы Норта похоронили здесь, в Кулате, рядом с Софи, — первое, что я сказала Рэю. Не кинулась ему на грудь, не позволила себе утопить боль в его объятиях.

— Мы сделаем так, как ты решишь, — притягивая к себе и обнимая. Рэй все это время не спал. Тени под глазами, щетина на лице, уставший взгляд. — Хочешь рассказать мне, что произошло?

— Чуть позже, — сейчас мне не хотелось говорить. Не хотелось спрашивать о Калее и принце, не хотелось знать, что станет с императором.

— Там кухарка тебе панаку прислала, будешь? — массируя затылок. От удовольствия тянуло закрыть глаза. — Она, наверное, еще подмороженная.

— Тогда пусть растает, — крепче обнимая Рэя. В его объятиях становилось легче, отпускала боль.

— До меня дошли слухи, что ты использовала магию против мирных жителей, вот думаю, как тебя наказать? — целуя меня в висок. В голосе Тетстена слышалась улыбка.

— Тебя обманули. Я вчера действительно подумывала заморозить фани Шулу, но не стала доставлять радость ее мужу. Да простят меня вампиры, но пусть эти два кровососа и дальше попивают кровь друг у друга.

Рэй засмеялся, а я ведь была предельно серьезна.

— Хозяйка мне сказала, что ты собиралась спалить гостиницу, — Рэй жаждал подробностей, а может, просто старался отвлечь, не позволить тяжелым мыслям занять мою голову.

— Я запустила три магических шара в холле, потому что было холодно и темно, одна дешевая свечка не освещала даже два метра пространства вокруг себя, но не это так напугало Шулу, как появление Лиски. Та в своей огненной ипостаси разрослась до размера дивана. Шула чуть сознания не лишилась, а фамильяр пробурчала, что из-за моей лояльности она никогда не восстановит силы. А потом исчезла. Успокаивать Шулу, что Лиска — всего лишь мой фамильяр, я не стала.

— Так конфликта не было?

— Был, — все-таки придется рассказывать с самого начала. — Я пришла под утро, постояльцы и слуги еще спали. Лишь Ингрид — кухарка — проснулась, чтобы замесить тесто на хлеб. Она мне и открыла дверь. Впустила на кухню. Выглядела я, как оборванка, которая нашла наряд в мусорной яме. Она пыталась напоить меня чаем и расспросить, что случилось. Рассказывать я ничего не стала, мне хотелось согреться, искупаться и побыть одной, — при этих словах тело Рэя напряглось.

Я не чувствовала вину за свои слова, я сказала правду. Вчера мне действительно нужно было побыть наедине с собой, проститься с Софи, Нортом, проститься с той девочкой, которая умерла этой ночью. Рэй поймет, если не сейчас, то позже."

"— Я попросила предоставить мне комнату, — продолжила я. — Ингрид замялась, потом предложила переночевать на ее кровати, а в обед тихо уйти. Я обещала заплатить, как только меня найдут, но, глядя на мой внешний вид, неудивительно, что она мне не поверила.