– Да это мой двоюродный брат Богдан. Его по мобилизации призвали, он никакой не нацик, да и стрелять не умеет, – отчетливо говорил Леонид в основном для Богдана, дабы тот понял, что следует говорить ему, если начнут спрашивать."

"– Да уж видно, ему никакого оружия и не надо. Так бациллами стреляет, как с твоего пулемета. Ладно, забирай его к чертям собачьим и поскорее. Не дай Бог прямо здесь ноги протянет, да и лишний пост для него выставлять ни к чему…

Богдан плохо понимал, что с ним происходит. Если бы Леонид не перебросил его руку себе через плечо и не поддерживал, он бы самостоятельно никак не прошел этот путь, сначала от полуподвала да КПП, потом до автобусной остановки, где автобусы уже не останавливались, зато можно было поймать «такси». Потом в полубессознательном состоянии его везли, потом куда-то вели опять под руки, но уже вдвоем, причем под вторую руку его вела какая-то девушка. Потом положили на постель дали горячего чаю, и он провалился в тяжелый сон.

Леонид сидел за столом, и ел, стараясь не спешить, хоть это у него и не получалось – он был чертовски голоден, да и просто соскучился по домашней пищи. Одновременно он рассказывал на ходу придуманную историю о своих злоключениях и о том, как встретил брата:

– Представляешь, гляжу, вроде Богдан, и чуть живой.

– Я сама его сначала не узнала. Тебя увидела, обрадовалась, и не пойму, что за мужика ты тащишь, – счастливая улыбка не сходила с лица Ларисы.

– Лар, сама видишь его состояние. Надо врача какого-нибудь привести, пусть осмотрит, лекарства выпишет, скажет, как лечить. А когда Богдан немного оклемается, все вместе поедем в Россию, – озвучил план действий Леонид.

– Врача-то найти не проблема… только Леня, у меня ведь денег почти не осталось, а лекарства сейчас у нас страшно дорогие, в аптеках нет ничего, надо у спекулянтов с рук покупать, а они втридорога дерут. Да и врач за спасибо не придет, – счастливую улыбку Ларисы чуть омрачила виноватая мина.

– Насчет денег не беспокойся, у меня кое что имеется, – не отрываясь от еды, сделал успокаивающий жест Леонид.

– Если так, то хорошо, – несколько удивилась Лариса.

Она помнила, что денег у Леонида оставалось немного, да и те у него выгребли, когда задержали в Луганске. Как тут не удивится, если он три недели болтался неизвестно где, а до того тоже жил в основном за ее счет и вдруг появляется в ополченской форме и у него откуда-то появились деньги… Любопытство любопытством, но пока еще Лариса не считала себя вправе задавать возникшие у нее вопросы, конечно же оставляя их на потом.

Обстрелы стали заметно реже. Война, вкусившая обильной пищи под Иловайском, словно насытившись, решила немного передохнуть.