Первый остановивший машину патруль довольно поверхностно проверил машину и документы водителя и пассажиров. Совсем по-иному повел себя патруль уже недалеко от Луганска. То были несколько ополченцев в точно такой же форме, которую носил на базе Леонид, в возрасте от тридцати до сорока лет. Они заставили всех выйти из машины и тщательно обыскали ее. Потом также тщательно стали проверять документы и вещи пассажиров. И первым вопросом после ознакомления с российским паспортом Леонида стал:

– С какой целью прибыли?

Леонид ответил как есть, приехал за бабушкой, а она погибла, вот назад теперь едет.

– Значит бабушку похоронил, а сам смываешься!? Ты же местный, в Донецкой области родился. Почему не хочешь за родной край сражаться, отомстить тем, кто бабушку твою убил? – произнес обличительную речь старший патруля.

Леонид смущенно молчал, не зная как реагировать.

– А девку зачем с собой тащишь? Вон сколько нужно таких молодых здоровых, чтобы в госпиталях раненых выхаживать, санитарки на передовой нужны.

Теперь уже и Лариса смущенно потупилась.

– В общем так, голубки, тебя Леонид Прокопов мы задерживаем, до окончательного выяснения твоей личности, – вынес свой вердикт начальник патруля.

Все протесты Леонида, что он гражданин России, и они не имеют права… ни к чему не привели – он чем-то сильно не понравился задержавшим его луганским ополченцам. Ларису не задерживали, но она, подхватив свою сумку, поспешила за ними, громко требуя немедленно освободить Леонида."

"Идти долго не пришлось, патруль оперировал не вдалеке от места своего базирования. То оказалась примерно такая же база, бывшее место дислокации воинской части, на которой пребывал Леонид в Донецке.

Его завели за КПП, Лариса осталась снаружи. Здесь тоже размещался обучаемый владению оружием резерв ополчения. И тоже сразу бросилось в глаза, что в армии ЛНР куда больше порядка и дисциплины чем в Донецке. Леонид знал о том, как был налажен процесс обучения в российской и советской армии по рассказам грачевцев и видел, что здесь все устроено примерно так же. И дневальный у тумбочки стоял, и на койках постельное белье в наличии, да и проходящих обучение ополченцев насчитывалось куда больше, чем на донецкой базе. Леонида передали в распоряжение дежурного, уже немолодого ополченца в старой советской форме и сержантскими лычками на погонах. Дежурный и отвел его на «объект», оказавшийся отхожим местом. Леонид сообразил, что его хотят привлечь к чистке сортира и стал громко возмущаться, требуя чтобы его отвели к какому-нибудь начальству. Этот крик дал результат, его услышал какой-то тип из местного комсостава.