— Ты не мог бы мне рассказать, как всё произошло? — она посмотрела на меня с надеждой.

— Могу, но не сейчас, — я махнул головой девушке за спиной, — Что это?"

"На краю просеки появился небольшой радужный шар, который начал стремительно увеличиваться в размерах.

Ответ не заставил себя долго ждать. Из радужного шарика высунулась покрытая хитином морда. Жёлтые глаза начали анализировать местность, дёргаясь разные стороны, пока не нашли нас с Луизой.

Рёв вперемежку с писком огласил округу. Странное и очень неприятное сочетание. Морда попыталась протиснуться через шар, но у неё ничего не вышло.

А потом её в буквальном смысле выпихнуло на просеку, обрезав все конечности.

— Это же пробой… — протерев глаза, сообщила мне Луиза.

А то я и сам не уже понял. Тварь, лёжа на траве, ревела от боли, шевеля обрезанными лапами. А в сфере, вместо неё, появилась новая, у той в пробой даже морда не помещалась. Что за твари такие?

Шар, словно услышав меня, нарочно расширился в несколько раз. Мол, вот посмотри, какие красавицы тебя ожидают. Внутри пробоя копошилось множество четвероногих тварей, усеянных хитиновыми шипами.

Тварь поменьше выскочила из пробоя и набросилась на свою товарку. Пробив тело острой лапой, чтобы та не дёргала, она впилась в мягкое подбрюшье острыми как лезвия зубами, срезав часть тела.

— Луиза, — я привлёк внимание девушки, — Если ты ещё не передумала умирать, беги в лагерь и предупреди всех.

Я не шутил, мой «радар» показывал, что около пробоя с той стороны десятки тварей, похожих на кровожадных кузнечиков, которые издавали ужасный рёв и клацали острейшими зубами.

И самое противное во всём это было то, что они имели крылья. Части их тел то и дело показывались из марева, которое стало видно более отчётливо, но размеры сферы пока не позволяли им проникнуть в этот мир.

— Бегом отсюда! — рявкнул я на девушку, поднимая её с земли под руку, — Одни мы точно не справимся, их там не меньше сотни.

Была и вторая причина, по которой я пытался спровадить отсюда девушку. Я же не мог подставить спину ей под удар. Кто знает, что на уме у этой истерички? Была бы моя воля, я её в изолятор на парочку дней определил, чтобы успокоилась.

Луиза посмотрела на меня с недоверием, но всё же побежала в сторону лагеря. Молодец, девочка, всё-таки какие-никакие извилины у неё имелись. Чёрт! А как же иначе? Умудрилась найти меня по запаху, я фигею! Хмыкнув, я поспешил к пробою.

Когда я подбежал, вторая тварь уже дожирала остатки, от своей товарки осталось только опустошённое хитиновое брюхо. Она выела все внутренности без остатка и издала довольное потрескивание. Которое уловили гадины в пробое.