Самсонов терзает мои губы, продолжает наказывать за неповиновение, пытается заставить отвечать. Напор становится мягче, он ласкает воспаленные губы языком. Упираясь в грудь ладонями, пытаюсь его оттолкнуть.

«Не смей быть нежным!»

Спасает меня громкий продолжительный звонок. Раздается стук открывающихся дверей и голоса студентов. Самсонов отпускает меня, удерживает какое-то время взглядом. Губы горят. Облизываю их, но тут же себя одергиваю. Не хватало, чтобы Самсонов решил, что мне приятен был его поцелуй.

— Вернись домой, Ника. Я тебя все равно не отпущу, — негромко, но угрожающе произносит Ян, убирая руки в карманы брюк.

Не вижу смысла отвечать. Разворачиваюсь, собираюсь уйти.

— В следующую субботу гонки, ты едешь со мной, талисман, — прилетает в спину. «Талисман» произносит так, словно хочет оскорбить.

— Нет! — резко обернувшись. Да как он смеет требовать, чтобы я поехала с ним?

— Ты дала мне слово, — напоминает Самсонов. — Не думал, что твои обещания так мало стоят.

— Ты тоже много чего мне обещал, — с болью, перехватывающей горло. Осматриваюсь, мы уже привлекли к себе внимание. Студенты, проходящие мимо, оглядываются на нас.

— И не нарушил, — чеканя каждое слово. Кидает предупреждающие взгляды на любопытствующих.

— Даже спорить с тобой не буду, — сжимая кулаки. — Если ты так считаешь… — зло усмехаясь, мотаю головой.

— Если ты не поедешь со мной по-хорошему, заставлю поехать по-плохому, — открыто угрожает Самсонов.

— Не поеду! — упрямо. Я не уступлю! — Я не сяду с тобой в одну машину!

— А если я решу показать отцу видео, на котором твоя мать ползает передо мной на коленях, пытаясь ухватить ртом мой член? — очень тихо, чтобы никто не услышал.

Осматриваюсь, боясь, что об этом позоре кому-то станет известно, но Ян выбрал момент, когда поблизости никого не было. Жалею, что я не оглохла.

Самсонов меня шантажирует! Можно упасть в моих глазах еще больше? Никогда его не прощу! Сколько боли он мне причинил…

— Мой отец выкинет ее из дома, как только увидит видео, даже вещи не даст собрать, — говорит Ян. Наблюдая за ним, я улавливаю что-то необъяснимое. Не пойму, откуда берется ощущение, что он ни о чем не расскажет. — Алиса ни в одной семье не найдет место, будет скитаться по мужикам, пока не сопьется, — добавляет Самсонов, размазывая только что возникшую мысль.

— А ты не боишься, что твой отец от тебя отвернется? — неужели он об этом не задумывается?

— Я бы никогда не притронулся к твоей матери, Ника. Она мне омерзительна! Каким бы пьяным я ни был, но трахаться с ней не стал бы. Обвиняй меня в чем угодно, но не в этом. Я мог бы показать тебе видео и доказать свою невиновность, но ты ведь уже обвинила меня. Легче ненавидеть меня, чем свою мать?

Не знаю, верю я ему или нет. Все смешалось в голове.