Мягко улыбнулась и положила руку на его затылок поглаживая кожу дрожащими пальцами над самым воротником.

— Это платье… ты его помнишь? Два с половиной года назад ты…

Он прервал меня грубо с явным раздражением:

— Послушай меня, Есения и послушай внимательно. Второй раз я повторять не буду.

Дернул к себе, но удерживая между нами дистанцию таких размеров будто боялся ко мне прикоснуться.

— Я ничего не помню и помнить не хочу. Ни с тобой, ни с кем-либо другим. Ты выдумала себе неизвестно что. Я просто тебя трахал. — от этих слов его тоже передернуло и у меня сдавило виски, дышать стало нечем от этого выражения лица брезгливости и отвращения на его лице, — пару раз под настроение. И все. Ничего больше. Ты мне неинтересна. Ты никто. Ты пустое место. С тобой и поговорить не о чем. Ты что о себе возомнила? — он говорит, а его голос растворяется как в тумане, глохнет где-то под потолком, и у меня его лицо то расплывается, то снова появляется. — Думала я разведусь, и мы заживем долго и счастливо? Девочка, очнись. Если ты продолжишь и дальше лезть ко мне и вешаться на меня я избавлюсь от тебя, — все расплывается еще сильнее, — я тебя просто уничтожу. Живи и наслаждайся тем, что тебе дают. Между нами никогда больше ничего не будет. Ты мне не нужна. Ясно? Все. Хватит.

Ноги подкосились, и я вцепилась в его плечи.

— И твои попытки меня соблазнить жалкие, малышка. Ты это отработанный материал. Не вынуждай вышвырнуть тебя. Ты мне не нужна, поняла?… Не нужна… не нужна.

Картинка поплыла, рассыпалась перед глазами, стала затягиваться черным туманом, и я начала падать в пропасть. Эхом слыша его последние слова.

* * *А когда пришла в себя, то лежала на кушетке, возле меня Барский и какой-то пожилой мужчина с саквояжником. Кажется, мы в кабинете Захара.

Мужчина повернулся к Барскому.

— Тут конечно нужны проверки и анализы, но не думаю, что с молодой барышней что-то страшное. У нее понизилось давление, есть, наверное, небольшая анемия, судя по бледности кожи. Но в ее состоянии это и неудивительно.

— В каком состоянии? — рявкнул Барский.

— Девочка ждет ребенка. Ну это процентов девяносто, а остальное может оказаться чем угодно. Лично я советую для начала сделать обыкновенную проверку на беременность, и я более уверен, что мое предположение подтвердится. Внешние признаки слишком явные.

ГЛАВА 2

Это проклятое письмо превратило меня в живого мертвеца, в подобие человека, который не может жить, как раньше и никогда не станет прежним. В свое время я считал, что не существует чего-то, что способно выбить у меня почву из-под ног. Я слишком долго эту почву вспахивал, поливал и удобрял, чтобы позволить хотя бы чему-то испортить мои планы или изменить мою жизнь.