Он прервал это безумие резко – просто оттолкнул ее от себя.

– Уходи, и сделаем вид, что ничего не было.

– Но почему? – слабо возразила она, чем снова удивила. Мелисента была дерзкой, самовлюбленной, уверенной в себе, а сейчас тихо бормотала что-то.

– Потому что не хочу.

– Все равно не понимаю.

Да, это было странно: блестящие черные волосы, идеальная кожа, алые губы – она была красива и знала об этом.

– Я тебя не хочу, – грубо пояснил он.

– А кого хочешь? Эту пигалицу Вивиан? – Мелисента коротко, неприятно засмеялась, подпитывая антипатию Стефана: ее смех царапал слух, вызывая желание закрыть ей рот, чтобы не слышать. – Она сохнет по Хью и никогда, слышишь, никогда не будет с тобой!

– Пошла вон.

Она демонстративно обошла его, не желая больше соприкасаться, высокомерно задрав подбородок, но уже у двери обернулась, наградив напоследок ненавидящим взглядом: она, Мелисента Баннистер, открылась ему, предложила всю себя, а Стефан Клейтон посмел отвергнуть ее! О, этого она не простит и не забудет.

Но ему плевать. На все плевать, кроме сцены, разыгравшейся внизу. Мысленно Стефан был уже не здесь.

Она сохнет по Хью…

Он резко замер, только сейчас до него дошло значение слов: значит, Вивиан уже давно сделала выбор? И о нем уже всем известно, даже злобной сучке Баннистер. Недобрая усмешка скривила его губы – Мелисенте все же удалось плюнуть в него ядом. Она хотела, чтобы он думал о ней, и добилась своего. Даже сидя на стадионе рядом с друзьями – друзьями ли? – Стефан прокручивал в уме ее слова и наблюдал…"

"– Что с тобой сегодня? – Вивиан приобняла его, мягко забирая из рук сигарету, которую Стефан задумчиво крутил весь первый тайм. Трибуны наполовину опустели – болельщики замерзли и в перерыве спустились за горячими напитками и жабой в норке4. Хью был одним из таких.

Стефан откинулся на спинку сиденья, достал еще одну сигарету и, прикурив, отрицательно покачал головой: у него все нормально. На самом же деле он думал, почему его лучший друг молчит? Почему они с Вивиан скрывают, что стали ближе обычных университетских товарищей? Он ведь заметил, как они осторожно соприкасаются пальцами, как смотрят друг на друга, не обращая внимания на футбол.

Вивиан взяла его под руку и положила голову на плечо – так они ждали Хью, безмятежно и спокойно, только в душе Стефана с этого момента поселились ревность и злость. Каждый взгляд, жест, случайное прикосновение – он считал это явным признаком чувств именно к нему, Стефану! Даже после того, как Вивиан и Хью рассказали о своей любви, он продолжал лелеять надежду на взаимность, на сердце Вивиан, которое она так опрометчиво отдала другому.