Майки, видимо, имел встроенный сверхмощный слуховой радар – уж слишком чутко он улавливал, когда говорили о нем любимом. Радио-няня сначала запищала, а потом взорвалась плачем. Лайза ракетой улетела в свой далекий космос, выкинув из головы все исходные, кроме установки: я – мать!

– Все нормально? – участливо поинтересовался Генри.

– Нормально. – Аврора постаралась улыбнуться. – Нормально. Я, в общем, хм… надеюсь, у тебя не будет проблем на работе, мало ли, вдруг Джеймс… ну, ты же нас познакомил.

Аврора не могла подобрать слов, но переживала, что на друзьях может отразиться вся эта ситуация: если Джеймс действительно верит, что она появилась в его жизни корысти ради, то может и Генри до кучи уволить, а этого допустить никак нельзя.

– Джеймс – нормальный мужик, – возразил Генри. – То, что произошло между вами, останется только между вами. Но если хочешь знать мое мнение: вам бы поговорить нормально, без нервов. И позвони ему – он очень волновался.

– Ты ведь позвонил уже? – утвердительно спросила она.

– Да, – расплылся в улыбке Генри, – это моя работа.

– Если он еще позвонит, скажи, что я приеду за вещами во вторник, – попросила она. А вдруг?..

– Сама звони, – Генри кинул ей телефон.

Она не позвонила…

Во вторник утром Аврора стояла возле парадной двери особняка, не решаясь постучать. Она специально приехала в это время, чтобы не устраивать спектакля со своим отъездом: Джеймс – на работе, Эван – в школе, да и не должен он сегодня быть у отца, который, очевидно, успокоил совесть, узнав, что с бывшей возлюбленной всё в порядке, и решил больше не тревожить ее звонками. Сама Аврора тоже молчала: первый шаг – ее слабая сторона.

Три минуты под дверью в попытке проглотить стук сердца, и она постучала. Дверь открылась почти сразу:

– Привет.

– Аврора! – ахнула Мэри и кинулась ей на шею. – Ты чуть всех с ума не свела своим исчезновением. Мама за сердце хваталась, так переживала!

– Боже, прости. Я не думала, что из-за меня будут волноваться.

Мэри покачала головой на такую вопиющую недогадливость – конечно, все переживали!

– Ну, что же ты, заходи.

Аврора сделала шаг, но потом остановилась уточнить:

– Ты одна?

– Да: мистер Барлоу уехал утром, а тетя – полчаса назад поехала с Чедом за продуктами.

В холле возле лестницы дежурил Лорд, который при виде Авроры пару раз приветственно зевнул и вильнул хвостом."

"– А говоришь, одна. Привет, коврик! – Аврора погладила его, ласково почесав за ушами, затем они отправились наверх, пес засеменил следом.

Мэри помогала Авроре паковать вещи, Лорд развалился на бледно-голубом ковре, вероятно, не совсем осознавая, что происходит, но поскуливанием выражая крайнюю обеспокоенность.