— Я сказала — нет, — новая попытка обрести свободу, но меня довольно грубо прижали к стене, целуя в шею, покрывая неприятными поцелуями кожу. — Прекрати, дети увидят, что я им скажу?

Прикрываться детьми было глупо, но больше вариантов у меня и не было. Кто мог сейчас вступиться за мою честь? Василий? А я ему нужна? Нет!

Притом здесь я сама виновата! Я сама позволила ненужным мне отношениям зайти так далеко, позволила тому, кто это недостоин больше, чем следовало, а теперь думаю про честь? Ну не дура ли я?

— Ты скажешь, что я их новый папа…

— Ты прекрасно знаешь, что у нас не такие отношения…

— А какие у нас отношения? Неужели ты мне отказываешь? — Олег, уже не стесняясь задрал мою юбку, я даже услышала, как треснула ткань платья… Еще днем я хотела, чтобы его с меня снял мужчина, но не этот… Я хотела другого!

Молящий в сторону камеры, ну кто-то же должен помочь? Не могут же ничего не слышать и не видеть все!

Взгляд в сторону двери квартиры… Вася… Я ведь надеялась, я хотела, чтобы он меня спас!

Мужчина, поняв, что я уже не сопротивляюсь, стал более настойчив, его не смущало то, где мы находимся, он был невменяем! Просто пьян и это было не только спиртное…

Я зажмурилась, глотая горькие слезы злости на саму себя.

Ведь если сейчас ничего не предпринять… Он это сделает…

— Господи, — мне впервые стало по-настоящему страшно… Страшно оттого, что может случиться… От своей беспомощности я даже не могла кричать… — спасите…

Последнее я прошептала, сердце гулко билось в груди, а тело под грубыми ласками остолбенело…

Оттолкнут и сбежать, но я не могу, мне страшно…

Щелчок, тихий скрип, шаги и я свободна… Сдавленный визг и звук упавшей сумки на пол.

От неожиданности я открыла глаза. Мои молитвы услышаны?

— Ты еще кто? — пискнул Олег, которого Василий держал за шкирку. Вид у моего фиктивного жениха сейчас был пугающий, я и не предполагала, что этот добрый человек может так пугать, только одним своим внешним видом…

— Няня, — хмыкнул между тем мужчина в тельняшке, отбрасывая несостоявшегося насильника, при этом потирая руки и нехорошо улыбаясь. — Или вы имеете что-то против?

— Да вы… — бывший любовник запел фальцетом, отползая от надвигающего на него человека. — Вы непохожи на няню вы головорез какой-то!

— Да я, и не головорез, а честный десантник, прошу не путать, хотя, если подумать, могу и голову оторвать! — почти прорычал Вася, заставляя противника вжаться в стену спиной, а сам поворачиваясь ко мне.

— Жень, ты как? — тихо спросил он, подходя ближе и осматривая меня с ног до головы. Во взгляде столько заботы и беспокойства, что я невольно потянулась к нему в поисках защиты и уже разрыдалась в голос."

"— Тише, Жень, я рядом, я с тобой, тише, — меня обняли и поцеловали в макушку. — пойдем домой.