— Простите, это, наверное, больно, — почти искренне посочувствовал я, укорачиваясь уже от удара левой и аккуратно, будто специально подставляя драчуну подножку, отчего мужчина распростёрся на полу. Ну вот, и как с таким драться ни ума, ни фантазии…Скучно…

Щелкнула ручка двери тамбура и к нашему «разговору» присоединилась испуганная Евгения. Удивлённый взгляд в сторону скулящего на полу бывшего мужа, а потом на меня.

— Полы скользкие, — тут же пояснил я, мило улыбаясь и протягивая руку помощи упавшему. От руки, естественно, отказались. Тогда я со вздохом взял бедолагу за шкирку и поставил на ноги. Даже хотел отряхнуть, но от меня отшатнулись, как от прокаженного. Ну и ладно, не больно то и хотелось!

Самое интересное, что пострадавший вел себя скромнее не качал права и не лез в драку, при бывшей жене он был паинька, а я-то ждал, что он начнет говорить, что я его побил.

— Что-то серьезное? — довольно холодно поинтересовалась моя фиктивная невеста, разглядывая руку бывшего.

— Нет, — почти выплюнул Николай здоровой рукой, вызывая лифт. — Передай детям, что я позвоню, как только смогу их забрать…

— А сам зайти сказать? — женщина нахмурилась, не знаю, от постыдного бегства или оттого, что теперь весь наряд драчуна был помят и грязный.

— Я тороплюсь, — выдал поверженный, когда двери лифта уже закрывались.

— Всегда ты торопишься индюк несчастный… — Женя тихо выругалась, потом посмотрела на меня.

— Он вам угрожал? — теперь внимательного взгляда удостоился я. Я даже покрутился, чтобы доказать, что в порядке.

— Возможно, — я снова улыбнулся, но заметив серьезный взгляд женщины, спрятал улыбку. — Скажем так ему кажется, что да.

— Это вы его так? — кивок в сторону уехавшего.

— Нет, как бы я посмел… — искренне удивился я, хлопая глазами и изображая саму невинность. Моя блондинка нахмурилась.

— Был бы это я пришлось бы скорую вызывать… — добавил, подумав, что это ее успокоит, — а так он сам. Клянусь!

Евгения минуту смотрела на меня, пытаясь понять шучу я или нет, а потом засмеялась. Только вот смех был ненормальный, истерический.

— Евгения… — я успел ее подхватить, когда она в своем припадке начала оседать на пол.

— Я… я испугалась… что он… вас… а теперь он сам…

Такое я не знал никак поддержать, никак возразить, а прижавшаяся ко мне тонкая женская фигурка и вовсе лишала возможности, понимать происходящее. Воспоминание о поцелуи были еще свежими, к тому же теперь перед детьми мы не сможем дать задний ход…

— Крылов, ты в полной… — пробормотал я, поглаживая вздрагивающие от смеха плечи.

— Что? — Евгения подняла на меня взгляд, и я сглотнул, вспоминая утро и ее наряд, вот будто мне других воспоминаний было мало… и проблем.