Вообще, здесь довольно неплохо, хотя кормят, надо сказать, отвратно. Как будто в одной палате кого-то тошнит, а потом это приносят в другую.

Бэнкс искоса глянул на корзинку, которую Хоппер держал в руке, и здоровяк пояснил:

– Лиззи передала тебе печеные груши.

Бэнкс едва не подскочил в постели.

– Фу! Чего?! Печеные груши?! Как будто мне и так слабо досталось! Ну, ты и удружил, ничего не скажешь. Приволок дрянные груши…

Хоппер хмыкнул.

– Я же тебя хорошо знаю, поэтому принес кое-что еще.

Расстегнув мундир, он достал из-под него коричневый бумажный пакет. Бэнкс угадал содержимое с первого нюха.

– Пирожки Патти Пи!

– С рыбой, – кивнул Хоппер. – Как ты любишь…

Он передал напарнику сверток, тот извлек один из пирожков, и палата наполнилась прогорклым запахом жареного масла и рыбы.

– Ну что там? – спросил Бэнкс, втягивая запах от пирожка с такой страстью, будто пытался втянуть в одну из ноздрей и сам пирожок. – Раскрыл дело?

– С блеском.

– Самокаты?

– Не в этот раз. Гоббин вообще делает вид, будто меня не существует. Странно было бы рассчитывать на повышение, учитывая, что его дом сгорел.

Бэнкс издал горестный вздох и сделал первый укус – утешительный.

– Когда я продрал глаза, меня пытались допытывать, – сказал он, жуя пирожок. – Что, мол, да как и куда ты делся, но я сразу смекнул, что ты напал на след. Еще был вариант, что тебя сожрали, но я в это не верил.

– И правда, напал на след, но не совсем я, а…

Бэнкс округлил глаза.

– Только не говори, что привлек…

– Кенгуриан Бёрджес показал себя наилучшим образом, – хвастливо заявил Хоппер. – Я был во Фли, дрался с матросами, был на арене бойцовых блох, меня пыталась соблазнить кабаретка, я охотился на Удильщика и вообще…

– Эй, по порядку рассказывай!

Подтащив стоявший у стены палаты стул к койке Бэнкса, Хоппер уселся.

– Дай мне один пирожок.

– Еще чего. Эти пирожки мои. Надо было себе купить. Ну, не томи, выкладывай, что я пропустил.

Хоппер откинулся на спинку стула, напустил на себя важный вид и, набрав в легкие побольше воздуха, начал:

– Ты даже не представляешь, какие у меня были приключения. После того, как тебя покусали, я отправился домой и там…

***"

"Дождь стучал по черной черепице, стекал в желоба, и те выплевывали грязную воду в запущенный и будто застывший во времени сад.

Голые деревья со скрюченными ветвями, окружавшие дом, разросшиеся кустарники и безликие скульптуры из растений – все, казалось, только и ждало момента, когда время снова начнет здесь свой мерный ход. И этот момент уже вот-вот должен был наступить.

Скрипнул ворон. Не крикнул, не каркнул, а именно скрипнул. Большая банковская печать разъединилась на две половинки под пальцами в кожаных перчатках и освободила дверной замок.